Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 50 – Алиса Перова

Я же… я просто пришла на свидание с парнем.

— Адрес свой диктуй! — грохочет Геныч и достаёт из кармана телефон.

Он не смотрит на меня и не называет по имени, поэтому я не сразу понимаю, что он обращается ко мне.

— Ну? — теперь он смотрит мне в глаза. — Забыла, где живёшь?

Зачем?.. Он же знает, где я живу. Я смотрю на него, не мигая, и больно закусываю губу, боясь разреветься. Мне хочется ответить ему резко, но я не могу — обязательно стану заикаться и тогда уже точно не смогу сдержать слёзы.

Это какой-то кошмарный вечер испытаний!

Любопытные зеваки, поняв, что продолжения шоу не будет, снова вливаются в толпу, а две расторопные девушки энергично и ловко наводят марафет на поле боя. Музыка чуть приглушилась или я уже привыкла к этому сумасшедшему грохоту и почти не замечаю его. Куда больше меня волнует освещение в зале — оно изменилось, став ярче, и уже не способно скрыть мои пылающие щёки. Я ловлю сочувственные взгляды Макса и Жени и от этого мне становится только хуже. А серо-голубые глаза Геныча по-прежнему смотрят зло — он ожидает моего ответа.

— Геныч, ты давай уже выключай плохого дядю и объясни по-человечески, чего ты от девочки хочешь, — снова вмешивается Женя, брякая кубиками льда в своём бокале. — Ты реально забыл, где живёт Кирюха, или просто придуриваешься?

— Такси вызываю твоей девочке! — раздраженно рычит Гена. — Или мне таки указать — до лесной избушки? И, Жек, хорош надираться.

— Да я как огурец! Хочешь, чечётку забацаю?

— Ага, отстукивая запонками по танцполу.

— Эх, Геннадий, как жаль, что мои прекрасные цветы не смогли растопить твоё чёрствое сердце, — патетично сокрушается Женя, но на лице Геныча ни тени улыбки.

Он снова переводит взгляд на меня и вопросительно вскидывает белесые брови. Его ноздри брезгливо подрагивают, как будто от меня плохо пахнет и ему неприятно смотреть на меня. Обиды во мне сейчас больше, чем благодарности, и в голове уже сложилась осмысленная заключительная речь о том, как я признательна за помощь, но теперь справлюсь без его участия. И что я сама способна вызвать такси и не желаю обременять их компанию своим присутствием. В голове всё так складно звучало…

— Сп-п-пасибо… — начинаю говорить и запрокидываю голову, глядя в мерцающий и расплывающийся разноцветными бликами потолок.

Становится очень сложно сохранять лицо — в носу щиплет, а слёз скопилось столько, что их не сдержать.

— Стефания, ау-у, я здесь, — этот трубный бас и издевательский тон становятся последней каплей, и выплеснувшиеся волнение и обида стекают из глаз по моим вискам.

— Центнер, псих ты хренов, лучше неотложку себе вызови! — злится Максим и прижимает меня к себе. — Пошёл ты, придурок… я сам отвезу её.

— Геныч, ты мудак! — припечатывает Женя. — Она же испугалась.

И снова Гена… ох, лучше бы он молчал!

— Эй, ребёнок, ты что… плачешь, что ли?.. Да я ж это… я сам… знаешь, как испугался… Ну не надо, а… Ну, что мне сделать-то? А хочешь, я на руках тебя домой отнесу?

Его растерянный голос и заступничество парней окончательно рушат плотину. Закрыв лицо ладонями и уткнувшись Максиму в плечо, я выплакиваю страх, обиду и невыносимое нервное напряжение.

— Кто заказывал такси на Дубровку? — весело грохочет Геныч на всю улицу. — Сообщили, что розовый дирижабль для Златовласки прибудет с минуты на минуту!