Книга Секретарь для монстра. Аллергия на любовь, страница 192 – Анна Варшевская

- Евушка, ну прости. Она так хотела досмотреть… А конфеты - это случайно вышло!

- Ага. Случайно. А потом мама у нас злой полицейский, зато папа - добрый! - качаю головой. - Кажется, маме пора действительно стать злым полицейским… только по отношению к папе!

- Ох… - Марк цепляется рукой за стол, облизывает губы, тяжело дыша.

- Так что да, поехали домой, - многозначительно смотрю на него. - Дочь забирать только через три часа. Я тебе кое-что объясню насчет отсроченного удовольствия и важности соблюдения режима!

- А я переживу… объяснения? - муж, как загипнотизированный, двигается следом за мной, выходя из кабинета.

- О да, любимый, - соблазнительно улыбаюсь. - Зато наверняка запомнишь…

Спустя два с половиной часа Марк, лежа навзничь на кровати, только кое-как выговаривает:

- Хорошо… что у нас нормальная… звукоизоляция…

Тихонько смеюсь, устроившись рядом и поглаживая его по груди.

- Пора в садик, - шепчу ему на ухо. - Лежи уж, приходи в себя… сама съезжу.

- Давай Павла отправим? - Марк с трудом поворачивается ко мне, обнимает. - Я у тебя спросить хотел….

- Что?

- Мне вчера нужно было историю просмотров на ноутбуке глянуть, - начинает он, словно извиняясь.

Улыбаюсь, потому что прятать я ничего не собиралась, да мне и нечего.

- И увидел… статьи про вторую беременность по ЭКО, - смотрит на меня вопросительно, и я киваю.

- Да, я смотрела. И что ты хотел спросить? Хочу ли я попробовать еще раз?

- А ты хотела бы? - спрашивает муж тихо.

Первые роды, конечно, стали для нас обоих кошмаром. Как и период восстановления после них. Но спустя несколько лет воспоминания постепенно сгладились.

В конце концов, не зря в какой-то книге я прочитала, что, если бы женщина действительно могла помнить, с какими болями достался ей первый ребенок, она никогда не стала бы рожать второго.

Марк, как я и думала - и говорила ему - стал идеальным отцом. Ну, если не брать в расчет, что он балует дочь без меры. К тому же… его опасения, что он не сможет касаться малыша без последствий - я подозревала,что он куда больше боялся за ребенка, чем за себя самого - в итоге оказались практически беспочвенными. Реакция возникала крайне редко, и совсем незначительная, практически не приносящая ему дискомфорта.

По этому поводу мы сходили к еще нескольким врачам. Офигели от вываленной на нас тонны информации. Выслушали пару десятков объяснений, по каким причинам это может быть именно так - от генетической совместимости и родства до совсем уж жутких аббревиатур и формулировок, в которых мне были понятны одни предлоги. И в конце концов плюнули.

- В моей жизни уже произошло одно чудо, - сказал Марк тогда, глядя на меня. - А ведь я даже не надеялся. Если случилось одно, то почему не может случиться второе?

И я с ним согласилась.

Вся наша с ним история была одним сплошным чудом. Особенно если учесть количество тех, кто хотел нам помешать.

К счастью, таких больше не осталось. Моего отчима все-таки признали вменяемым и дали максимально возможный по его статьям срок.

Что касается Маргариты Владимировны, моя свекровь не вредила нам, видимо, поняв, что старший сын угрожал ей всерьез. Но и общаться не стремилась. Даже моя беременность и внучка не заставили ее передумать.

- С чего ее должен волновать ваш ребенок, если на своих всегда было наплевать? - высказался как-то раз Адам, отбирая у Марка малышку, подкидывая смеющуюся Маришку и размахивая перед ней погремушкой.