Книга Останови меня, Иначе все повторится, страница 22 – Лира Велена

И каменный стояк. Я дико ее хотел. Оттого еще больше злился.

Моя физиология мне не подвластна. Сама того не ведая, лживая дрянь, держала под контролем мои инстинкты.

Кстати, так было всегда.

Диалог не клеился, малышка не шла на контакт, не давала измотать себя, а затем бросила вызов, отчего подорвался к ней.

И пожалел моментально.

Распаренная, розовая кожа буквально благоухала после душа. Да, она не любила обтираться полотенцем и причины этой странности мне известны.

Капли воды стекали по нежной, гладкой шее, и меня нехило бомбило — покрылся мурашками, чего за много лет не происходило.

Я находился на грани срыва и вовремя поймал себя на мысли, что смахивал на извращенца и необходимо покинуть проклятые стены.

Иначе трахну.

И было глубоко безразлично, по согласию или нет, но нагнуть и вонзиться в податливую плоть неимоверно хотел.

Брать люто и до истошных криков, чтобы выла и имя свое забыла — вот о чем думал на протяжении всего противостояния. С дымящимся членом, и опухшими яйцами чувствовал себя настоящим психопатом

И только жажда их расплаты, заставила развернуться и уйти.

Рано.

Придет время и все поплатятся.

Успокойся. Остынь. Она всего лишь красивая картинка.

Красивая снаружи, гнилая внутри. Пустышка и шлюшка, раздвинувшая ноги перед сводным братом.

И вновь воспоминания откинули в тот адов день.

Все так свежо, будто измена произошла вчера.

Я умер, похоронив свои чувства. Ни сразу. Но научился жить с холодным умом и без сердца.

И мой стояк не должен мешать воплотить задуманное.

Нашел мобильник в кармане брюк, набрал своему юристу.

— Владимир Анатольевич, приветствую! Я готов подписать бумаги, — сделал первый шаг к воплощению плана.

— Отлично. Где и когда мы можем встретиться?

— В мессенджере скину доп информацию.

— Надеюсь, про конфиденциальность напоминать не требуется?

— Наум Маркеллович, это главный приоритет нашей компании.

— Прекрасно. Тогда, обговариваемые комиссионные в течение часа поступят на ваш счет.

— Благодарю. С вами приятно работать. Жду дальнейших указаний.

Завершивразговор, набрал одноклассника.

— Привет! Сань. Не потерял меня?

— Привет. Потерял. Ты куда так рано умчался? Я нам завтрак замутил.

— Тетушка ждет. Обещал свозить в фонд.

— Понял. Че как дела?

— Относительно. Начинаем, Сань.

— Уверен? Процесс ведь необратим.

— Уверен. Нет во мне сочувствия и жалости. Все складывается так как нужно.

— Для чего это нужно Наум?

— Для контроля.

— Который усугубит положение…

— Да, Сань, — не желаю слушать мудрые речи. — Колесо уже запущенно, и я не передумаю.

— Потом не говори, что я не предупреждал.

— Не скажу. И, извини, что перебил.

Мой гнев, свалится на головы предателей правосудием.

Каждый останется под тяжестью обломков. И на этом не остановлюсь.

Жалкие и ничтожные будут ползать у меня в коленях. Клянусь.

Бросил взгляд на часы. Зоряна наверняка уже ждала — пора выдвигаться.

Повернув ключ зажигания, завел мотор, плавно выруливая на дорогу.

Среда меня встретила ясной погодой и хорошей новостью.

Два дня назад Соболевский улетел. И когда вернется неизвестно.

Пусть не возвращается, и любимой женой занимается, пронеслась мысль, в ходе короткого телефонного диалога с Зоряной Петровной.

Я выдохнула в облегчении. Теперь по крайней мере не стоило бояться внезапных встреч, и трястись от страха о вероятности раскрытия обмана.