Книга Останови меня, Иначе все повторится, страница 25 – Лира Велена

Абсолютный типаж самца и охотника. Такие приносили только боль и разбитое сердце.

Серые глаза изучали заинтересованным взглядом. И причины такого любопытства не понимала.

— Ева, познакомься, это главный организатор выставки, Дмитрий Орлов. Дмитрий Орлов, — Ева Северина.

Мужчина протянул руку для приветствия.

— Приятно познакомиться, Ева. Какое красивое, чудное имя, — с хрипотцой обронил Орлов.

— Добрый вечер, спасибо, — сухо ответила, тут же отдернув руку. Мне не понравилось, как меня разглядывали и мега высокое самомнение. — Карина, я пойду осмотрюсь, — оставила подругу наедине с Орловым.

Несколько глотков вкусного игристого сняли напряжение.

Просмотр нескольких полотен дали почку размышлениям.

Мне все нравится, что связано с творчеством.

Архитектура, картины, дизайн, мода — моя стихия.

Я с любопытством углубилась к разгадке замысла, которую пытались передать художники.

На какой-то момент я даже выпала из временного промежутка — настолько меня захватывала творческая загадка.

Только внезапно ощутила жжение в области шейного изгиба и плеч.

Я понимала, что кто-то пялился на меня и старалась не обращать внимание, мало — ли. Но минуты спустя ощутила дискомфорт во всем теле под тяжестью взгляда.

Я знала единственного человека, обладающего столь властной и мощной энергетикой.

Я точно знала о его отъезде. Его присутствие невозможно.

Так как получалось, что я его почувствовала в зале среди большого количества людей?

Паранойя? Навряд ли.

Бегло прошлась по толпе, и наткнулась на Соболевского.

Широко расставив ноги, он стоял на втором этаже оконной арки и бил превосходством.

И вновь во всем черном. Пугающий. Загадочный. И мороз по коже последовал.

Наши взгляды скрещиваются в схватке — мой шокированный, его давящий сверху, и зубы перешли на стук.

Не выдержав мрак, сглотнула слюну и думала о путях отхода. Меня застали врасплох — это очень плохо.

Бросив опасливый на мужчину взгляд, мне салютовали бокалом наполненной выпивкой.

Сердце пропустило удар, и кульбитами ломало грудину. Руки затряслись, а онемевшие пальцы выронили фужер и звон разбитого хрусталя образовал тишину.

Приглашенные гости одновременно повернули головы на источник шума.

Мне невыносимо захотелось вдруг прокричать в голос, чтобы отвернулись и не смели безмолвно оценивать.

Мне хотелось уснуть и проснуться в другом месте, оказаться в иной жизни.

Перед глазами всё раздвоилось, и я ретировалась на шпильках, а затем резко побежала в поисках уборной.

Я металась по коридору, ища взглядом комнату, и наконец обнаружив нужную дверь, влетела в помещение.

Я тяжело выдохнула, облокачиваясь всем телом на твердую опору, ощущая бешеное давление в висках и белый шум в ушах.

Приложив ладонь к вздымающейся груди, я чувствовала беспрерывные толчки под ребрами, которые отзывались болью каждый раз.

— Просто успокойся, — поспешно подошла к раковине, только меня немного шатало.

Открыв краник, под холодным напором я промачивала шею, ключицы, локти, плечи, чтобы более-менее облегчить удрученное состояние.

Ладонями уперлась в гладкий камень, пытаясь выровнять дыхание, унять тремор в ногах и руках.

Безрезультатно. Нервы все же сдали.

Боже. Я трусиха. Самая отъявленная и жалкая.

Безусловно, можно обрушить на себя поток упреков, только я понимала: ситуация не изменится и мой побег прямое доказательство слабости. Тут никакими оправданиями не прикрыться.