Книга Бывшие. Верну тебя, страница 13 – Кэти Свит

— Чем салат заправлять будем? — интересуется Марья и открывает холодильник. — Оливковое масло или сметана?

— Греческий йогурт закончился? — отрываюсь от нарезки чеснока.

Марья встает на носочки, присматривается и с победным вскриком достает баночку.

— Ура! — одновременно произносим.

Переглядываемся. Смеемся.

Переживания сегодняшнего дня отходят на второй план. У меня, наконец, получается их отпустить и переключить внимание на более приятные события в жизни.

Все-таки хорошо, когда у тебя есть настоящие друзья. Мне даже не требуется открывать душу и рассказывать, как сильно плохо, Марья понимает без лишних слов и знает, что делать в данном случае.

Мы вкусно кушаем, долго болтаем, а после расходимся по комнатам спать. Я ставлю будильник на умной колонке и принципиально не трогаю телефон.

Боюсь увидеть пропущенный от Пети.

— Спишь? — Марья заглядывает ко мне в шесть утра.

— Да, — бурчу, переворачиваясь на бок.

— Ну спи тогда, — шепчет и плотно закрывает дверь ко мне в комнату. Больше я ее не слышу.

Просыпаюсь лишь тогда, когда во входную дверь начинает кто-то долбить. С трудом разлепляю веки, поднимаюсь с постели иподскакиваю, словно ужаленная.

Со всех ног несусь не открывать дверь, а в туалет. Токсикоз никак не желает давать слабину.

Опять руки трясутся…

Под требовательный грохот ополаскиваю рот, умываю лицо и, держась за стеночку, иду к двери.

— Кто там? — спрашиваю, с трудом узнавая свой хриплый голос.

— Догадайся! — не скрывая злости в голосе, рычит Коновалов.

Не имея сил спорить с ним, поворачиваю замок и открываю дверь. У Пети все равно есть ключи от квартиры, при желании он всегда сможет в нее попасть.

Разговор неизбежен.

— Если ты пришел выяснять отношения, то сейчас не самое удачное время, — все, что успеваю сказать. С лестничной клетки до моего нюха долетает запах жареного лука, и желудок сковывает новый спазм. Позабыв обо всем на свете, снова бросаюсь в уборную.

— Значит, не избавилась, — скептически осматривая меня с головы до ног, подмечает Петя.

— Ты пришел об этом поговорить? — спрашиваю, гневно сверкая глазами.

Моя беременность не обсуждается. Ребенку быть.

А такого недопапаши, как Коновалов, мой малыш не касается!

— Погнали с нами на пляж, — предлагает Петров. — Пожарим шашлычок, отдохнём по-человечески.

Его тележка ломится от обилия еды: несколько видов мяса, овощи, фрукты, зелень. До хлебобулочных изделий и воды он ещё не дошел, а свободного места уже нет.

— Ты на какую ораву это всё набираешь? — хмыкаю, осматривая покупки.

На дне тележки замечаю несколько бутылок вина и вопросы в моей голове лишь прибавляются.

— Ну, не орава, — бодро неся в руках ящик пива, к нам подходит Иванов. — Посидим тесной компанией, человек десять-двенадцать.

— Прям совсем тесной. Теснее некуда, — подмечаю скептически, представляю толпу и усмехаюсь уже в открытую. — Чушь не несите.

— Несите бред! — хохмит Петров, игриво двигая бровями.

У Серёги настроение на высоте, его так и прет выпустить пар. На дежурстве сегодня обошлось без приключений.

Иванов демонстративно стреляет глазами в тележку, и я вижу то, что раньше не замечал. Несколько бутылок крепкого алкоголя.

Ухмылка на моих губах становится шире.

После стычки с Евой настроения нет от слова совсем. Хочется напиться, забыться и не вспоминать ни проницательный взгляд её глаз, ни каштановые волосы, которые вечно выбиваются из причёски и лезут в глаза, ни смех, ни запах.