Книга Бывшие. Верну тебя, страница 14 – Кэти Свит

Лукьяненко сводит меня с ума, я, как ни пытаюсь, не могу себя заставить забыть её. Не выходит из головы ни на секунду, зараза такая!

Ведь нет у нас будущего. Нет и быть не может. Никогда!

Хорошо, что мы так быстро разорвали нашу болезненную короткую связь. Продержись вместе чуть больше, для меня расставание стало бы невыносимым.

Ева, Ева… Первая женщина всегда и во всём. Поселилась в моём сердце и не желает сдавать позиции.

Мало того, что она умеючи играет на моих нервах, так ещё сбросила бомбу и спровоцировала в моей груди ядерный взрыв. Выжгла все внутренности без шанса на восстановление.

Беременна. Не от меня.

Пусть заливает сколько угодно, но я-то точно в себе уверен. Не могло там ничего попасть, я всё делал вовремя. Что-то ни у одной девушки до инцидента с Евой подобных проблем не было, а тут…

Ясен пень, я ей не поверю.

Блин. Но нахрена тогда она солгала? Ведь могла сказать правду, и мы избежали сразу многих проблем. Лукьяненко ж знает, я всё равно помогу избавится от проблемы.

Чегобы между нами не произошло, я никогда не оставлю Еву в беде. Да и она ведь тоже всегда готова прийти на помощь.

Мы слишком много лет находимся бок о бок друг к другу, моя сестра Марья — звено, которое навеки соединило нас. Поэтому вполне логично, что к Еве у меня особое отношение.

Мысли роем диких пчёл крутятся и вертятся в голове, склоняют то на одну, то на другую сторону.

— После этого ассортимента, — показываю на несколько вариантов того, что ни при каких условиях нельзя сочетать. — Вы будете нести самую настоящую хрень.

— Хрен тебе, — откровенно ржёт Петров.

— Так тем более! — Колька продолжает продавливать свою точку зрения. — Ты не можешь этого пропустить!

— Ты так считаешь? — без особого энтузиазма задаю вопрос.

Я прекрасно представляю, чем закончится сегодняшний вечер, и не уверен, что хочу присутствовать при этом. Кому-то сегодня будет очень хорошо, а завтра станет настолько же плохо.

Лично у меня нет ни единого желания проснуться утром от дикой головной боли и проклинать этот мир. И без того тошно.

— Уверен! — заверяет Иванов, по-прежнему стоя на своём. Его уверенности можно лишь позавидовать.

— Не, нафиг, — отмахиваюсь от предложения парней.

Их тусовка ничем хорошим не кончится, а если учесть поганое настроение, то мне там уж точно делать нечего. Не хочу быть унылым говном, к которому на протяжении всего вечера пристают с расспросами.

Не каждый день узнаешь, что любимая тобой женщина ждёт ребёнка. От другого.

— Я домой, — отрезаю.

Парни многозначительно переглядываются, а мне совершенно не нравится их настрой. Они явно что-то задумали. Нехорошее.

— Что замутил? — спрашиваю у Петрова в лоб.

Тот одаривает меня лукавой ухмылкой.

— Долго же ты соображал, — говорит, предусмотрительно скрываясь за тележкой.

Напрягаюсь.

Поведение Серого настораживает.

— Ну так что? — сверлю его взглядом.

Ещё немного и можно будет вбивать дюбель, да вешать карниз. Чтоб глаза мои его наглой рожи больше не видели.

— Ничего особенного, — заверяет небрежно.

Но я-то вижу, здесь скрыт явный подвох.

— Всё равно ведь узнаю, — ставлю перед фактом. Он не дурак, понимает и сам.

— Погнали с нами, — в очередной раз предлагает. Что за упертый баран?

— Дел дома полно, — не поддаюсь на его уговоры. Мне не хочетсясейчас ни веселья, ни новых знакомств.