Книга Бывшие. Верну тебя, страница 94 – Кэти Свит

— Спасибо, — вновь его благодарю. — Где мой ребенок? Что с ним? — спрашиваю, понимая, что говорить уже проще.

Как представлю, что мой малыш сейчас один, так сердце кровью обливается. Становится тошно.

— С ним все в порядке, он у неонатологов, — заверяет меня врач. — За вашим сыном присматривают лучшие врачи, не переживай. Он сыт и не мерзнет.

— Правда? — хватаюсь за слова, словно утопающий за соломинку. Для меня это самая ценная информация на данный момент.

Мой сыночек жив и здоров. С ним все в порядке.

Родной мой, мамочка скоро встанет и придет за тобой. И больше тебя никогда не отпустит.

Ко мне подходит медсестра, называет врачу находящийся в шприце препарат и, дождавшись его согласия, вводит лекарство. Меня тут же утягивает в пучину спокойствия и умиротворения, веки наливаются свинцом, и я засыпаю. Отходняк от нервотрепки, видимо.

Когда просыпаюсь, то чувствую себя гораздо лучше. У меня ничего не болит, я даже могу пошевелить головой.

Поворачиваю голову и…

И тут же встречаюсь с обеспокоенным взглядом Пети.

Он стоит сбоку от койки, не двигается и безотрывно смотрит на меня. За то время, что мы не виделись, Коновалов осунулся, похудел, он словно усох. Нежность просыпается на сердце.

— Привет, — отзываюсь тихо. Я хочу его подбодрить, но не знаю, как это сделать. Слов не хватает.

— С возвращением, — говорит, одним словом выдавая бурю эмоций. Она едва не сбивает меня, я еле держусь.

Петенька… Прости… Я так подвела нас.

Но вслух этого, естественно, не говорю. Я не хочу расстраивать его еще больше.

— Спасибо, — как могу, ласково улыбаюсь.

— Нам тебя не хватало, — признается. Делает глубокий вдох и задерживает дыхание. Ему тяжело. Мне тоже.

На грудь падает скупая мужская слеза, она жжет. Ах, как хочется уменьшить боль и страдания любимого мужчины!

Я бы с радостью ее стерла, но не могу, руки обвиты приборами и напрягаться лишний раз тяжело. Мне еще предстоит накопить силы.

— У нас родился сын, — произношу, вкладывая в эти слова всю любовь, какая только есть у меня. — Ты его видел? — спрашиваю и жду ответ с придыханием.

Петя кивает. Дышит часто. Я кожей чувствую, насколько ему сейчас тяжело, но никак не могу помочь. Лишь мысленно обнимаю.

— Петь, — говорю. Чуть касаюсь его ладони пальцами. Он дергается, словно ударила током, и снова смотрит мне в глаза. — Ты как?

Мне нужно знать. Я вся извелась уже, думая про то, что было в торговом центре.

— Обо мне не беспокойся, — берет мою руку и аккуратно возвращаетобратно, накрывает своей ладонью, дарит тепло. — Сейчас тебе нужно все силы пустить на собственное восстановление. Думай о хорошем и ни о чем не волнуйся. Мы справимся.

— Спасибо, — шепчу, чувствуя, как из глаз катятся слезы. Петя вытирает соленую влагу с моего лица, но пальцы со скул не спешит убирать.

— Теперь со мной все в порядке, — заверяет. — Честно.

Он буквально пробивает брешь в обороне, все мои страхи сходят на «нет». С Петей все хорошо, с парнями из отряда тоже, а ведь я так боялась!

Так боялась, что родила раньше срока…

Хорошо, что со мной и с нашим сыночком все благополучно. Спасибо Демьяну.

— Я тебя очень люблю. Пожалуйста, не пугай меня так больше, — просит Петя, а у самого голос дрожит. — Если с тобой что-то случится, то я не переживу. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — наклоняется чуть вперед и целует мои пальцы. — Ева, пожалуйста, больше никогда так меня не пугай.