Книга Клятва, страница 36 – Дарья Белова

Ненавижу! Ненавижу их всех!

Выбегаю и несусь к лифтам. Мне везет, кто-то на ближайших этажах пользовался им недавно, и створки открываются через три, две, одну секунду.

— Стоять, сука! — слышу. Двери лифта закрываются, и я кабина начинает спускаться.

Накатывающая истерика не дает сделать вдох. Сиплые хрипы царапают горло. Господи, как же мне страшно!

Платье поехало и теперь сидит не так идеально. Да оно просто помято и кое-где разорвано, пока выбивалась из рук мудака.

Я босая. Телефон и ключи остались в сумочке, которую тоже не успела взять.

Уличная прохлада отрезвляет. Срываюсь на бег и бегу прямо. Главное — подальше от этого злачного места.

Поздним вечером лучше не появляться во многих районах, но сейчас я не совсем понимаю, где вообще нахожусь. Просто бегу до рези в животе и невозможности схватить кислород из-за сведенных спазмом легких. Пот, грязь скатываются по вискам, затекая в глаза.

По сторонам слышатся смешки и посвистывания. Валяющиеся бомжи хватают за ноги. Взвизгиваю из последних сил.

Не знаю, как далеко я от дома Эванса и сколько прошло времени. Глубокая, опасная ночь большого города Штатов.

Оказавшись в знакомом районе, готова плакать. Знакомый дом, те же ребята-охранники. Они не задают вопросов, только смотрят вслед с жалостью.

Нажимаю кнопку лифта и обхватываю себя руками. Трясусь. Зуб на зуб не попадает, а кожа горит, плавится.

Стучусь и думаю про себя: только бы он оказался дома. Только бы открыл, не прогнал.

Марта, Марта, никто и никогда не полюбит тебя, потому что ты жалкая и вечно в беде! Проблемная девица из маленького сибирского городка!

Дверь открывается. Он почему-то в пляжных шортах и белой майке. Босиком, как и я. Волосы взъерошены, я едва вижу его глаза.

— Алекс, — расправляю плечи.

Без единого слова Эдер отходит в сторону, позволяя мне пройти. Подумав, делаю этот шаг.

— Извини, что побеспокоила. Ты, наверное, уже спать собирался, — активно тру ладони.

Голова чуть опущена, вся косметика же потекла. Мне не нужно, чтобы Алекс видел меня такой убитой. Хватит!

Еще и эти ноги грязные… Сколько километров я пробежала? Не чувствовала ничего, кроме рези в животе и желания выжить. Теперь стопы щиплет. Поранилась.

— Все. В порядке. — Алекс меня разглядывает.

Я же пытаюсь понять, безопасно ли здесь. Не совершила ли еще одну ошибку? Все до одного мужчины причинили мне боль. Я не могу никому доверять.

— Кофе? — спрашивает.

Судорожно прохожусь пальцами под нижними веками, пытаясь оттереть тушь. Нужно улыбнуться и сказать «Пожалуйста». Как вернуться из состояния, в которое меня вогнали Эванс и Коуп? Кофе — отличное решение.

И тут же слова Тристана вспоминаю. Его руки на моем теле, голодные глаза и спина Стефана. Он от меня отказался, когда в тот же вечер называл своей женщиной и предлагал свой дом. Этот мир такой лицемерный, а город лживый, как и люди в нем.

Сжимаю рукой горло и киваю Алексу. Сглатываю и покусываю губы.

— Я могу пока воспользоваться твоим душем? Пожалуйста, — на последнем слове голос садится и выдает слезы. Я сильно-сильно впиваюсь ногтями в бедро.

— Конечно.

Отхожу от Алекса и поворачиваюсь к нему спиной. Стены узнаваемы, пусть я и не была здесь два года. Запах… Туалетная вода гонщика и немного цитрусовых. Свежо, приятно. Чуть знакомо.