Книга Клятва, страница 75 – Дарья Белова

Трясет, и Эдер целует меня, ласкает. Почти плачу. Неожиданно жалко себя становится, что получаемая сейчас ласка важнее воздуха и жизни.

— Я поздравить тебя пришла, а ты…

— А это разве не поздравление? Я решил, что…

— Что ты и правда больной, Алекс Эдер!

Отталкиваю гонщика от себя, выбраться из-под него стараюсь. Но легче сразиться с ветряными мельницами. Запыхавшись, бью кулаком по неподвижному плечу и вызываю легкий смех у Алекса.

Он смеется надо мной?..

Эдер высокий, но не перекаченный верзила раза в два шире, чем я. Даже так Алекс свернет меня в узел,не приложив усилий. Что, в общем-то, и произошло. Я против него бессильна. Это вызывает у меня ярое возмущение.

— Могу встать? — нетерпеливо спрашиваю. — И ты порвал мои трусы. В чем мне идти домой?

— Ни в чем. Останешься у меня.

Снова бью кулаком. Скала мягче и подвижнее, чем гонщик.

— Марта… — ловлю полный расслабленности взгляд.

Блекло-серые глаза похожи на перину. В ней тоже можно утонуть, но я не захлебнусь. Ни в коем случае.

— Ты делаешь все не так, — севшим голосом отвечаю. Руки не находят места, и это чертовски смущает.

— Останешься? У меня? — еле слышно спрашивает.

— Вино, сыр, пирожные, фрукты… — Алекс разбирает пакет, и на его лице мелькает улыбка.

Небо за окном начало сереть, и через пару мгновений по стеклу врезали крупные капли дождя. Многозначительно вздыхаю, потому что в такую погоду предпочитаю находиться дома. На своей территории. И в трусах.

Алекс надел пижамные штаны на голое тело, а я укуталась во флисовый черный плед с эмблемой команды «Серебряные стрелы». Слежу за каждым движением гонщика, усевшись на высокий барный стул. Они у него еще с тех пор, как я была в его квартире два года назад.

— Мы можем поговорить? — заставляю себя посмотреть на Алекса.

— Можем, — голос мрачный.

Умоляю сердце чуть замедлиться. Это мешает думать и формулировать мысли.

Мой взгляд соскальзывает на подтянутый живот Алекса и уходящую к паху тонкую темную полоску.

— Ты же не думаешь, что происходящее между нами что-то значит? — под колени заливается горячая жидкость, когда я перекидываю ноги с одной на другую.

Прозвучало безразлично, если не пофигически. От себя в эту минуту мутит. Но от Алекса жду подтверждения моим словам: «между нами ничего нет». Мы оба взрослые люди, и заниматься сексом в нашем возрасте — это нормально. Общество у нас современное, и я лично пошлю того, кто попытается внушить мне мысль о грехе и прочее.

— Для тебя это ничего не значит? — Алекс суетливо моет виноград, режет сыр и наливает вино в один бокал.

Смущаюсь. Мои ресницы подрагивают, и становится очень сложно фокусировать взгляд на чем-то одном. Я словно бегу по коридорам в поиске запасного выхода и от страха теряюсь.

— Мне хорошо с тобой, — краснею жестко. Думать, как современная взрослая женщина, проще, чем говорить, — но я не хочу, чтобы кто-то считал, и мы в том числе, что это что-то большее, чем…

— Чем трах?

— До этого ты клялся мне в дружбе, — подтягиваю плед выше, чувствуя, что по плечам щекочет прохладный воздух, — и перескочил с дружбы на секс довольно резко и неправильно.

На стол передо мной опускается тарелка с ажурно нарезанными фруктами, сырная тарелка и запотевший бокал вина. Алекс достал его из морозильной камеры, потому что вино, увы, было теплым для подачи.