Книга Клятва, страница 90 – Дарья Белова

Я теряюсь в ощущениях, и меня прошивает насквозь оргазмом.

— Алекс, боже! — выкрикиваю. Бросает из жара в холод и обратно. Солнечный ожог сменяется обморожением, и нещадно колотит.

Кажется, я плачу.

— Ты в порядке? — Алекс целует внутреннюю сторону бедра и смотрит на меня с нежностью. Ответа ждет. Думает, я могу говорить, а мой язык в трубочку свернулся. В голове полная неразбериха.

— Ненавижу тебя! — произношу на выдохе.

— Это нормально.

— И ненавижу это слово. «Нормально». Это что угодно, но не нормально, — пробую откатиться набок, но я продолжаю быть зажатой Алексом, как закованная в гору. Намертво. Навечно.

— Тогда мне будет достаточно простого «спасибо». Глядя на тебя, рискну предположить, что тебе понравилось.

— С чувством юмора у тебя такая же беда, как и была.

Едва успеваю закончить предложение, Алекс глубоко целует. Раскрываю глаза и мычу ему в рот, пока Эдер медленно в меня входит.

«Каникулы» на яхте подошли к концу. Мы сходим с Алексом на берег, накрепко причалив его яхту, и не знаем, что говорить и что делать дальше. Мнемся на пятачке у мостика, я еще и покрываюсь румянцем от этого яркого смущения.

До этого момента мы же в основном занимались сексом и не общались, за исключением того единственного откровенного разговора в начале путешествия. Сейчас словно заново учимся открывать рот по прямому его назначению — говорить. До этого… Тоже все было неприлично.

Вспоминая, жутко нервничаю и поворачиваю голову к яхте. Она, кстати, мне понравилась по итогу, и я бы даже попросила Алекса пригласить меня еще раз. Когда-нибудь. Возможно.

— У меня завтра рейс, — отвернувшись, непринужденно говорит.

Я скольжу взглядом по его мокасинам и загорелым ногам.

— Гонка? — спускаю очки на глаза и все равно щурюсь от солнца. Оно кажется мне прям ядерным.

— Угу.

— А где?..

Почесываю шею, еле-еле подняв руку. Мышцы задеревенели. Я думаю о статье в интернете, которая попалась на днях, что секс — это тот еще спорт. Получается, последние дни я провела, активно занимаясь спортом. Жаль, справку тренеру не предоставишь. Сегодня у меня занятия в зале, а завтра танцы, но я вряд ли смогу сгрести себя с кровати и пройти пару метров.

Боже… Да я же едва хожу! С уверенностью утверждаю, что выходные на яхте прошли безумно и где-то постыдно. И меньше не хочется сейчас расставаться вот так — прохладно.

— Остин, Техас. Приедешь? — ловлю его прямой взгляд.

Его ожидание моего ответа выкручивает жилы, как при температуре. Сердце падает в живот и бьется там. В груди пугающая пустота и непроходящее волнение.

— У меня дела, Алекс. Подготовка к Парижу, тренировки. Надо еще… — потираю лоб. Сказать: «Я боюсь» не решилась. Банально струсила.

«Я боюсь ступить туда, где была твоей девушкой. Фиктивной. Мы играли в любовь, где моя переросла в настоящую, искреннюю, сильную», — этот список горит у меня на языке, но я глупо поглядываю на Алекса в надежде, что сейчас он прочтет. Обязательно!

Но выражение лица Эдера меняется и становится похоже на железную маску, от которой веет холодностью и расчетом. Таким обычно видят Алекса во время гонок. Но я же успела узнать его и другим.

— Я понял. Не продолжай, — обрубает и словом,и своим тоном, и даже взглядом.

Его обида на меня заставляет чувствовать себя плохо. Представляю, как забираю слова обратно, с улыбкой отвечаю согласием, и мы вместе едем на трек с висящим на шее бейджиком «VIP» и паддок-пассом. Звучит как сказка. И какое счастье, что я в них не верю.