Книга Игра в недоступность, страница 112 – Моника Мерфи

Наряд у меня тоже мало кого впечатлит, хотя на мне нет лифчика, и, думаю, когда Нокс это обнаружит, открытие его порадует.

Надеюсь, по крайней мере.

– Я ужасно выгляжу, – отвечаю я, и Нокс тут же хмурится.

– Вечно ты на себя наговариваешь. – Он качает головой, хватает меня за руку и ведет к себе в спальню. – Хватит уже, Саттон.

– Ты поймал меня не в лучший момент, Магуайр, – с укором говорю я, когда мы входим в спальню. Впрочем, я, конечно, несерьезно.

Я так рада, что он написал. И так рада находиться здесь – с ним.

Он тащит меня к комоду, над которым висит зеркало, ставит прямо напротив. Сам он возвышается за моей спиной – высокий, широкоплечий и такой привлекательный, что слюнки текут. Он не сводит с меня глаз.

– Скажи, что ты видишь.

Я хмурюсь.

– Нас с тобой?

– Нет, скажи, что ты видишь, когда смотришь на себя. – Он обнимает меня сзади, пристраивает подбородок у меня на плече. – И не надо перечислять свои недостатки. Скажи что-нибудь положительное.

Я не могу отвести глаз от его лица, и меня поражает, с какой добротой он на меня смотрит. С какой искренностью. Никто и никогда прежде не просил меня о подобном, и ощущения… странные.

– Не смотри на меня. – Он улыбается, слегка поворачивает мою голову, чтобы я смотрела прямо на зеркало. – Смотри на себя, Джо-Джо. Расскажи, что хорошего ты видишь.

С самооценкой у меня вообще проблемы, так что я рассматриваю себя, а мысли путаются.

– Ну… Мне нравятся мои брови.

Он хмыкает.

– Почему?

– У них хорошая форма. И щипать особенно не приходится. У моей мамы почти такие же.

– Значит, брови у тебя мамины. – Он слегка приподнимает голову, касается подбородком волос у меня на макушке. – Что еще?

– Не хочу хвастаться…

– Это не хвастовство. Как вы, девушки, это называете? Признание существования собственного «я».

Брови мои сходятся на переносице.

– Ты-то об этом откуда знаешь?

– У меня две сестры, Джо-Джо. Так что я всегда в курсе событий.

Боже, храни сестер.

– Пожалуй, мне нравятся мои волосы, хотя сейчас они немного растрепались, – тихо признаюсь я.

– А мне нравится, когда они растрепанные. – Он убирает прядку с моей щеки, целует меня.

У меня вот-вот подогнутся колени от того, насколько милый это жест.

– И губы у меня ничего.

– Губы у тебя чертовски сексуальные.

У меня рот открывается от изумления. Что бы я там ни собиралась сказать, все мысли вылетают из головы от неприкрытого жара в глазах Нокса. Я чувствую спиной его тело, как он прижимается ближе, как мне в попу упирается его эрекция.

– Сиськи можно было бы и побольше.

– По-моему, они идеальны. – Он скользит рукой под подол моего свитшота, ведет пальцами по ребрам, выше, пока не натыкается на обнаженную плоть. – Без лифчика?

– Я его на ночь не надеваю.

– Повезло мне. – Он обхватывает мои груди, большие пальцы поигрывают с моими сосками, и у меня вырывается рваный вздох. Я не могу отвести взгляда от его рук, которые так и хозяйничают у меня под кофтой. – Скажи что-нибудь еще, малышка. Расскажи, что еще тебе в себе нравится.

В нижней части живота разгорается пламя – а он всего-то назвал меня малышкой.

– Думаю, у меня неплохое чувство стиля.

Он улыбается.

– Как ты смотришь на то, чтобы лечь спать в одной моей футболке?

О боже. Он меня в могилу сведет.

– Я… э-э-э… была бы не против.

Нокс вжимается лицом в мои волосы, глубоко вдыхает.