Книга Игра в недоступность, страница 116 – Моника Мерфи

– Хорошо, потому что это не так.

– Ага. – Он улыбается. – Я понимаю, что вроде как нравлюсь тебе.

– Так и есть. – Я снова прикасаюсь к нему, придвигаюсь ближе. Пальцы мои оглаживают его плечо, все эти теплые, крепкие мышцы. – Может, я и сделала татуировку со злости, но на самом деле она связана не столько с ним, сколько с необходимостью придать сил себе самой.

– Так что, на хрен патриархат? – Губы его складываются в едва заметную улыбку, и я склоняюсь к нему, прижимаюсь к его губам в мимолетном поцелуе.

– Да, – шепчу я на расстоянии вдоха от его идеального рта. – На хрен.

– Что касается моего хрена, я бы лучше направил его в тебя.

Следующий наш поцелуй выходит жадным. Напористым. Я тут же реагирую на него, забираюсь на Нокса, толкаю, пока он не падает на спину, а сама усаживаюсь сверху, оседлав его бедра, и принимаюсь тереться о его эрекцию. Его руки ложатся мне на задницу, прижимают ближе, и тишину комнаты нарушает только наше прерывистое дыхание и грохот моего сердца.

Неожиданно я вспоминаю о его клятве и отстраняюсь. На мгновение на лице Нокса мелькает раздражение, и он приоткрывает глаза.

– Почему ты остановилась?

Я с трудом сглатываю и пытаюсь перевести дыхание.

– Твоя клятва воздержания.

Он пристально смотрит на меня, и я растворяюсь в его великолепных зеленых глазах.

– Мне плевать. Кроме того, на тренировках я теперь просто жгу.

Я хмурюсь.

– Серьезно?

– Ага. Такое ощущение, что я замутил с сексапильной красоткой, которая позволила кончить ей в рот, а потом раз – и я сумел поймать все мячи Кэма. – Он ухмыляется, и вид у него самодовольный.

Ничего не могу поделать – мне от его слов как-то неловко.

– Нокс.

– Тс-с. Дай мне насладиться моментом. – Он целует меня, и я тут же забываю обо всех своих тревогах. Отдаюсь во власть чувств.

Его губы скользят по моему телу, и я пытаюсь ответить тем же, но он отталкивает меня. Похоже, ему не терпится устремить все свое внимание на меня. В итоге я сдаюсь и позволяю ему. Лежу на матрасе, раскинув руки, как обнаженная дева перед жертвоприношением. О, и как же он боготворит меня – крепкими руками, горячими губами и языком. До тех пор, пока я не начинаю извиваться, разрываясь изнутри, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме того пожара, что разгорается во мне.

– Нокс. – Голос у меня такой, будто я в агонии, и, в общем-то, так оно и есть. И только он может усмирить мою боль.

Только он.

Он целует меня, хозяйничает у меня во рту языком, а потом бормочет:

– Погоди-ка.

Будто в тумане я наблюдаю, как он пытается открыть прикроватную тумбочку, как роется в ящике. А потом возвращается, сжимая презерватив. Встает передо мной на колени и разрывает упаковку.

– Это что, для сверхбольшого размера? – спрашиваю я, когда Нокс начинает раскатывать его по члену. Я, конечно, шучу, но в каждой шутке есть доля правды.

Помедлив, он смотрит на меня, и от его пылкого взгляда меня охватывает восторг.

– Да. Вообще-то да.

Радостное волнение тут же перерастает в тревогу, и я с трудом сглатываю.

– Слушай. – Он надрачивает член, и даже несмотря на презерватив зрелище просто огонь. – У меня есть идея, как сделать так, чтобы тебе было… легче.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спрашиваю я.

– Я хочу, чтобы ты была сверху. Тогда ты сможешь все контролировать. В смысле… насколько глубоко я буду входить.