Книга Игра в недоступность, страница 46 – Моника Мерфи

Я киваю.

– Она и правда секси.

– Господи, ты что, правда так считаешь? – Меня затапливает ревность. – Даже не смотри в ее сторону, слышал меня?

Кэм заходится смехом.

– Старик, какого черта? Ты себя со стороны послушай. Ведешь себя как собственник.

Он возвращается к игре, а я сижу и кипячусь. Меня сердит, что он так сказал. И раздражает, что я так отреагировал. И вообще вся ситуация выбивает из колеи.

– Мне надо сменить репетитора.

– Она настолько тебя отвлекает?

– Мы почти все занятие вчера флиртовали.

– В этом нет ничего плохого. Ты задание-то сделал в итоге или как?

– Ну… да. Мы над заданием и работали, – говорю я. – А еще говорили о том, как нам обоим не хватает секса.

Кэм косится на меня.

– Ей не хватает секса?

– Она в начале лета рассталась с парнем. Он ей изменял.

Кэм кривится.

– Вот ублюдок.

– Скажи? К черту его, – кто в здравом уме изменит Джоанне? Она же такая… интересная. И умная. И говорить с ней легко. И она красивая.

Чертовски красивая.

– Слушай, флирт безвреден. И разговоры о сексе безвредны. Трахнешь ее – должен будешь Дереку тысячу баксов. И нарушишь свое слово.

Официально заявляю: мои собственные решения не приносят мне ничего, кроме горя.

– Мне вообще не стоило на такое подписываться. Я только об этом и думаю.

– О чем ты думаешь?

– О сексе! О том, как бы кончить! – практически рычу я.

Кэм, придурок, смеется.

– Похоже, в ближайшие пару месяцев ты и твоя рука станете близкими друзьями.

– Дерьмово-то как. – Я только головой качаю. – Я иногда задаюсь вопросом, не потому ли меня к ней влечет – она единственная девушка моего возраста, с которой я сейчас постоянно общаюсь.

– Может, и так. Хотя я видел, как на тебя вешалась пара девчонок. В понедельник вечером, «У Логана». И ты обеих отшил.

Я вспоминаю девиц, о которых он говорит, и морщусь.

– Я устал ходить в этот бар.

И устал от того, что одни и те же женщины пытаются залезть мне в штаны. Меня выматывает одна только мысль о том, что я весь остаток сезона буду отбиваться от очередных безымянных, безликих женщин. Разве к этому надо стремиться?

Господи, что за жизнь. Такая… пустая.

Мой лучший друг, меж тем, бросает джойстик на пол.

– Какого хрена? Старик, ты что, заболел? Никогда не думал, что услышу от тебя такое.

– Ничего я не заболел. – Я смеюсь, но в моем смехе нет ни капли веселья, и я замолкаю. – Просто… Просто ужасно секса хочется.

Кэм всем своим видом выражает, насколько мерзко ему это обсуждать.

– Тут я тебе ничем помочь не могу.

– Не волнуйся, я и не хочу, чтобы ты мне с этим помогал.

Я хочу, чтобы мне помогла Джоанна Саттон, мой репетитор, но это невозможно. Она как запретный плод, который отчаянно хочется попробовать. Как шоколадный торт, которого мне никогда не хотелось прежде, а теперь хочется постоянно.

Просто попробовать.

Хоть разочек.

– А поцелуи идет вразрез с моей клятвой? – спрашиваю я Кэма. Мне нужен честный ответ. – Прелюдия? Это считается?

Судя по его скептическому взгляду, очень даже считается.

– Если вы при этом раздеваетесь, то да. Ты… э-э-э… нарушаешь свою клятву.

– Вот как. – Это наводит на размышления. Я никогда особо не любил обжиматься, по крайней мере, после окончания старшей школы. Поцелуи неизменно приводят ко всему остальному, и вот тут уже можно разгуляться как следует.

По большей части, я – эгоистичный говнюк, который торопится покончить с поцелуями и перейти к основному блюду.