Книга Игра в недоступность, страница 82 – Моника Мерфи

– Мне пришлось тебя притащить. Я подумал, тебе надо обстановку сменить. – Он качает головой. Наверняка вспоминает, каким мрачным я был на тренировке и после нее, когда мы вернулись в квартиру и он совершил главную свою ошибку – задал, как ему казалось, очень простой вопрос.

– Какая муха тебя укусила?

Тут я ему все и выложил. Ага, во всех подробностях. Рассказал и о том, как страстно мы с Джоанной тискались в кабинете библиотеки, причем дважды. Как я пошел за ней в уборную того самого изысканного заведения, где мы теперь сидим, в прошлую субботу. Если я что-то и опустил, то только потому, что забыл, но, если честно, когда речь идет о Джоанне Саттон, я помню каждую мелочь.

Даже то, что меня раздражает.

Самое чудесное в Кэме то, что он меня даже не осудил. И не сказал, мол, гони бабки. Он меня выслушал, кое-что предложил, я отверг все его идеи, и тогда он наконец объявил, что мне надо выбраться из дома.

И притащил сюда.

Большая ошибка с его стороны.

Я люблю веселиться и всегда с радостью подыграю. Потому что я такой на самом деле. Люблю вечеринки, люблю болтать и флиртовать. Мне нравится знакомиться с новыми женщинами, на полную катушку включать очарование и убеждать их, что я не так плох. Я ведь и правда не плох. Я прекрасно понимаю их чувства и переживания, и их… кхе-кхе… удовольствия. Если с кем-то замутил, всегда прослежу, чтобы девушка кончила, даже если она знает, что это всего на одну ночь. Всегда прослежу, чтобы после секса ей было комфортно и приятно, даже если я вынужден буду отвергнуть ее.

И ведь никто никого не отвергает в полном смысле этого слова. Я обставляю все так, что это у меня проблема, а не у них. Это я не могу вступить в постоянные отношения, это я вечно ищу утех на стороне и не хочу связываться с одной женщиной надолго. Это я всегда куплю девушке выпить, разговорю и, если повезет, сделаю так, чтобы она почувствовала себя особенной.

Сегодня вечером все не так. И уж тем более все не так с Джоанной.

С ней я испытываю вину за свое поведение. Ну не хотел я, чтобы Дерек знал, что мы проводим время вместе, что такого? Он ведь явится за деньгами и будет прав. Я только-только дал самому себе слово и уже готов все бросить.

Достаточно только подумать о Джоанне, и внутри у меня все скручивается узлом. Есть я тоже не могу – мысль о еде вызывает у меня отвращение, а такого, черт побери, никогда не случалось. Зато я могу пить, чем и занимаюсь с тех самых пор, как мы явились в бар больше часа назад.

Иными словами, я уже хорошо набрался и вот-вот окончательно напьюсь.

– Я бы пил дома, а так я пью здесь. По-моему, смена обстановки не помогла. – Я отхлебываю пива и ставлю стакан на стол. – Вообще.

Кэм забирает у меня стакан, заработав от меня возмущенный окрик. Потом оставляет меня за столом (без пива, в компании своего практически пустого бокала) и уходит прочь.

Я хватаю бокал, подношу к губам и одним махом допиваю, запрокинув голову. Морщусь, ощутив вкус разбавленного алкоголя.

Виски. Отвратительная штука.

У входа начинается какая-то движуха, и я понимаю, что кто-то, видимо, вошел в бар. Народ в зале начинает переговариваться – с каждой секундой все громче, и я, насторожившись, поворачиваю голову.

Атмосфера в баре меняется, сгущается от напряжения, и, клянусь, по коже у меня бегут мурашки. Я потираю шею, наблюдая, как толпа медленно расступается перед двумя модными, эффектно одетыми девушками.