Книга Игра в недоступность, страница 97 – Моника Мерфи

– Как ты ее узнал? – спрашиваю я. Он так ничего и не ответил и не отвел взгляд от татуировки прямо под моей правой грудью.

– У меня ведь сестры есть, забыла? – Он смотрит на меня, и взгляд у него пылкий, пронзительный. Все мое тело от него будто поет. – Можно быть с тобой откровенным?

Обожаю, когда он откровенен со мной.

– Разумеется.

– Я поверить не могу, что все это по-настоящему.

Я хмурюсь.

– В каком смысле?

– Ты сегодня практически на хрен меня послала.

– Ты это заслужил, – признаюсь я и принимаюсь ерзать, когда Нокс опускается ниже, касается губами моего живота, щекочет кожу и посылает по всему телу рой мурашек.

– Это точно, – кивает он. Скользит языком мне в пупок, и я не могу сдержать стона. – Может, мне стоит помалкивать.

– Но ты обещал, что будет сексуально и пошло. – Я театрально надуваюсь. Нокс поглядывает на меня, и глаза его темнеют.

Ничего себе. Один только взгляд его – уже залог всего самого сексуального и пошлого на свете.

– Хочешь, чтобы было сексуально и пошло? – Когда я киваю, он одаривает меня таким взглядом, что меня окатывает дрожь. – Ну так я устрою тебе сексуально и пошло.

Таких, как эта она, у меня еще не было.

Конечно, я встречал таких, как Джоанна. У меня были такие знакомые.

Но таких никогда не было… в моей постели.

А может, я попросту не успевал как следует их узнать – вообще не успевал узнать. Раньше я придерживался принципа «поматросил и бросил». А теперь я обнимаю эту женщину и понимаю, насколько дерьмовыми были мои убеждения.

Мне действительно нравится понемногу узнавать Джоанну. Смаковать ее. Выяснять, что ей нравится. Что ее заводит. Что она считает сексуальным и пошлым.

А значит, надо накалить обстановку, чтобы она получила желаемое.

И я с радостью подчиняюсь.

Подцепив край брюк, стягиваю их с нее, и она слегка приподнимает бедра, помогая мне. Я не тороплюсь, постепенно обнажая кремовые трусики в тон бюстгальтера. Ее бедра. Колени, икры, голые стопы. Босоножки она, должно быть, в какой-то момент скинула.

Сейчас это не имеет значения. В моей постели, прямо передо мной, лежит красивая и практически обнаженная женщина, и она вся дрожит.

– Холодно? – Я кладу руку ей на живот, прямо над резинкой трусиков. Кожа в этом месте особенно мягкая. К ней наверняка редко прикасаются. Я склоняю голову и осыпаю заветное местечко поцелуями. Джоанна начинает дрожать еще сильнее.

– Нервничаю, – тихо признается она.

Я смотрю на нее и понимаю, что она за мной наблюдает.

– Не надо нервничать.

– Ничего не могу с собой поделать. Я давно ни с кем не была. С кем-то новым.

Мне очень не хочется слушать о ее бывшем парне, этом мудаке-изменщике, так что я пытаюсь отвлечь ее.

Высунув язык, касаюсь кожи прямо над трусиками и все это время не свожу с нее глаз.

– Так достаточно сексуально?

Когда мой язык скользит под тонкую ткань, Джоанна тихо вздыхает.

– Могло быть… сексуальнее, – признается она.

– И явно не пошло. – Я слегка приспускаю ее трусики, и меня обдает жаром. Я вдыхаю головокружительный мускусный запах. – Но все еще будет.

– Сплошные обещания, – с придыханием произносит она.

Смотрите-ка, она мне вызов бросает.

Я отрываюсь от ее киски, скольжу пальцами ей под трусики, обхватываю горячую плоть. Веки Джоанны подрагивают, губы приоткрываются, я вижу, как тяжело она дышит.