Книга Подожди со мной, страница 33 – Эми Доуз

Черт побери!

Мой полустояк тут же превратился в полноценный, и я так завелся, что мне абсолютно на это похрен.

— Ты точно пишешь эротику, — констатирую я глубоким и хриплым от возбуждения голосом. Откидываюсь назад и, глядя на нее, качаю головой.

— Проклятье! — Она щелкает пальцами перед собой, явно раздраженная тем, что позволила себе увлечься. — Я не хотела, чтобы ты знал!

— Почему нет? — почти рычу я. — Что за великий секрет?

— Потому что это изменит твой взгляд на меня.

— Каким образом?

— Ну, одно из двух — либо ты будешь думать, что я какая-нибудь чертовски опытная в спальне сексуальная маньячка.

— Совершенно верно, — смеюсь я.

— Вот видишь!

— Я шучу, продолжай.

— Либо будешь смущен моим занятием, и не захочешь никому рассказывать.

— Ты что, шутишь? — восклицаю я и наклоняюсь вперед, поворачивая ее лицо так, чтобы она посмотрела на меня. Она действительно выглядит немного грустной, и это сводит меня с ума.

— Ну, твой приятель не в счет. Он, наверное, сексуально озабоченный, — возражает она. — Я имею в виду человека, который очень важен для тебя.

— К черту, — отвечаю я и непреклонно качаю головой. — Значит, ты совсем меня не знаешь, Мерседес.

— Я знаю таких, как ты, — парирует она с самоуверенным оттенком в голосе, будто ее это вовсе не волнует. Но я ясно вижу,что это так. — Вы, парни, все одинаковы. Вам нужна леди на публике и маньячка в постели.

— Чушь собачья.

Она пожимает плечами.

— Я тебе не верю.

— Почему?

— Потому что это стало главной причиной, почему мы расстались с моим бывшим. Он попросил меня солгать его семье о том, чем я зарабатываю на жизнь.

У меня кровь стынет в жилах.

— Что?

От ее пристыженного взгляда мои челюсти сжимаются от ярости.

— Да, мне показалось странным, что мы так долго вместе, а он так и не представил меня своей семье. Потом его сестра собралась замуж, и ему пришлось взять меня с собой на свадьбу. Именно тогда он попросил говорить всем, что я пишу детективы.

— Вот ведь ублюдок, — рычу я и делаю большой глоток пива, пытаясь подавить гнев.

— Ну, таков он и есть, но я пишу в своих книгах очень извращенные вещи, и об этом не так-то просто рассказать своей бабушке.

— К черту, — рычу я и с грохотом ставлю бутылку. — Я бы рассказал о тебе своей бабушке.

— Ты бы не стал! — спорит она с недоверчивым смешком. — Бабушки меня ненавидят! Меня даже родная бабушка ненавидит.

— Твоя бабушка не может тебя ненавидеть. Ты — совершенство!

— Она меня ненавидит. Она очень религиозна, и каждый раз, когда я приезжаю домой, она пытается договориться о встрече со священником. Думает, что я нуждаюсь в интервенции или экзорцизме, или чем-то еще.

Я не могу удержаться от смеха.

— Извини, это не смешно. — Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до ее бедра, словно извиняясь.

Она пожимает плечами и ковыряет этикетку на своей бутылке.

— Немного забавно.

Я смотрю на нее с минуту и мне ненавистно то, как она сникла. Она превратилась из дерзкой, веселой, болтающей о сексе красотки в чувствующую себя неуютно, полунемую версию Мерседес, которую я узнал за последние пару недель. Ее бывший — ублюдок, и если бы он был здесь, я бы, черт возьми, постарался, чтобы он это понял.

Стиснув зубы от решимости, я протягиваю ей руку.

— Пойдем со мной.

Она хмуро смотрит на меня.

— А куда мы пойдем?

— Нам нужно выйти на минутку... просто поверь мне.