Книга Тайна брачной ночи генерала-дракона, страница 17 – Кристина Юраш

И тут мне принесли еду. Служанка молча поставила поднос и тут же поспешила из комнаты. Я открыла крышечку, вдыхая запах мяса. Раньше я очень любила жареное мясо, но сейчас мне показалось, что оно пахнет не мясом. Запах напоминал запах старой прелой тряпки.

И тут я почувствовала очередной приступ тошноты. Раздув щеки, как хомяк, я сорвалась в сторону туалета, а потом вернулась, стараясь не смотреть на еду. Но запах висел в комнате. Я открыла окно, стараясь глубоко дышать.

— Мадам есть не стала?Неужели не вкусно? — спросила служанка, которая видимо, пришла забрать посуду.

— Унесите, прошу вас! — прошептала я, повиснув на подоконнике. Ой, какое ужасное состояние.

Служанка собрала еду и вынесла, а я стояла и проветривала. Тошнота постепенно проходила. Запах сырой плесневелой тряпки все еще висел в воздухе.

— Мадам, — послышался стук. — Может, вы хотите десерт?

Я одновременно хотела есть, но при этом не могла отделаться от навязчивого апаха.

— Несите, — кивнула я, понимая, что голодный желудок заходится в истерике.

Служанка тут же удалилась. Потом послышался звук, словно кто-то громыхает подносом. На подносе стояла изящная фарфоровая кружка, и лежало несколько пирожных.

Служанка поставила его на столик и удалилась.

Я подошла и стала пробовать пирожное. Маленький кусочек отправился мне в рот. Ну, хоть это не пахнет! На вкус оно напоминало дешевый сыр. Я с трудом попыталась проглотить, но тут же выплюнула в салфетку. Взяв кружку, я понюхала. Пахло шоколадом. Осторожно, сделав глоток, я почувствовала резкую горечь.

Отставив кружку, я вздохнула, понимая, что ничего есть не могу.

— Десерт вам тоже не понравился? — с удивлением спросила служанка.

— Горький очень, — прошептала я, стоя возле окна.

Служанка вдохнула и унесла. Она покосилась на меня в дверях, словно я сумасшедшая.

Прошла еще четверть часа, как вдруг дверь открылась, и на пороге появился муж.

— Вот. Вам нужно это выпить! — произнес он, поставив на столик красивый флакон с зельем.

— Что это? — спросила я, дрогнувшим голосом, изучая грани флакона.

Генерал промолчал. Он был задумчив и хмур. Красивые брови сошлись на переносице, образуя глубокую морщину.

— Вам следует это выпить, — твердо произнес генерал, а его взгляд скользнул по моему животу.

— Я не станут пить то, что я не знаю, — негромко произнесла я, вглядываясь в лицо мужа.

— Ты и дальше хочешь мучиться? — спросил он, уставившись мне в глаза. — И дальше хочешь, чтобы это продолжалось? Ты сама понимаешь, что дальше будет только хуже. Это и так зашло слишком далеко. Выпьешь один раз, и все.

Значит, это все-таки то зелье, о котором говорила маменька. Я смотрела на флакон, понимая, что выбора, как такового нет. Но в этот момент я понимала, что волею судьбы ответственная за крошечную жизнь внутри меня. И лишать крошку права на первый вдох, на первую улыбку, на первое: «Мама!», я не стану!

— Нет, — прошептала я, отчаянно мотая головой. — Я не хочу… Я не стану это пить! Не стану! Я понимаю, что ситуация неприятная!

— Тогда в чем дело? — настаивал генерал, перебив меня тоном, который не терпит возражений. — Если ситуация тебе не приятна, то пей!

— Нет! Мне жаль, что так получилось! Мне очень жаль. Но я не готова это выпить! — произнесла я с твердостью, на которую, казалась, была не способна. — Делайте со мной что хотите! Хоть стреляйте! Но я не притронусь к этому флакону!