Книга Мой верный, страница 115 – Эмилия Грин

Я всхлипнула и сжала кулаки, заметив неуверенность и отчаяние на дне таких родных карих глаз.

— Ты сам поцеловал ее тогда? Обманул меня, да? Неужели я даже в качестве шлюхи тебя не устраивала? — спросила нарочито спокойным голосом. — Все было настолько плохо? А теперь ты разыгрываешь весь этот фарс передо мной из-за чувства вины?

— Говорю же, я ее уволил, — прохрипел он, избегая смотреть мне в глаза. — Ее контора фактически завалила нам рекламную кампанию. Им светит неустойка. Если не исправят все в кратчайшие сроки, будем с ними судиться. Вот это мы и обсуждали.

Наши взгляды встретились, и теперь мы с Артемом смотрели друг на друга как-то по-новому. Любимые глаза казались безжизненными. Разгоревшийся в них несколько минут назад огонь угасал.

— Значит, это правда? — я громко всхлипнула. — После меня ты поехал к ней… Чего еще я не знаю, Артем? Сколько же вранья…

Бездонный океан в шторм. Доплывем ли мы друг до друга?

— Саша… — усталый взгляд Артема заставлял кровь в моих венах густеть и сворачиваться. — Не на все вопросы тебе стоит знать ответы. — Он вздохнул. — Но мы обо всем поговорим дома, и я попытаюсь тебе объяснить. А пока уясни главное… — В его глазах, подернутых влажным блеском, я прочитала то самое признание.

Но сейчас оно казалось чужеродным, абсолютно неуместным, оно лишь сдирало тонкую корочку на только что запекшейся ране в глубине моего сердца.

— Любишь? — прошептала я почти беззвучно, впитывая каждую букву этого заветного слова. Столько лет мечтала услышать его из уст Артема. И что же в итоге?

— Люблю, — он впивался в меня своим взглядом так, что было трудно дышать. — И тебе придется меня простить, — добавил пугающим шепотом. — Нет у нас другого варианта, Саш. Нет, и не будет.

Запрокинув голову, я еле слышно рассмеялась.

— Что ты вообще знаешь о любви? — Я разваливалась на части от ощущения гниющей пустоты внутри. — Все, к чемуты прикасаешься, превращается в пепел! Умирает… А теперь посмотри на меня, Артем. Посмотри! — шумно выдохнула, ощутив боль в грудине, вызванную внезапной вспышкой агрессии, промелькнувшей в его остекленевших глазах.

Я отшатнулась, увидев в его взгляде мрак. Абсолютную черноту. Темный. Ни убавить, ни прибавить.

Запоздало пожалела о сказанном, но ничего отмотать назад уже было нельзя.

Артем озверел.

Подлетев к столу, он приподнял его и швырнул в стену с такой силой, что тот разлетелся на части. Но это было только начало. Он крушил все на своем пути, а я, скукожившись на корточках и зажав голову ладонями, хотела бесследно раствориться в воздухе.

Дверь с грохотом отлетела к стене.

В подсобку ворвался Кирилл. Нахмурившись, он разглядывал «преобразившееся» помещение, и по лицу Воронова совершенно невозможно было понять, какие эмоции он испытывает.

— Темыч! — схватив брата за ворот черной рубашки, он с силой его тряхнул. — Ты совсем спятил?!

Не встретив никакого сопротивления, Кирилл вывел Артема из подсобки, а вместо них в помещение вошла Алина.

— Саша… — она осеклась, обводя пространство потрясенным взглядом. — Он тебя…

— Господи, конечно, нет! — я поднялась, на негнущихся ногах с трудом доковыляла до дивана и рухнула на него.

Вздохнув, подруга осторожно перешагнула кусок столешницы и села рядом со мной, хотя сейчас я бы предпочла одиночество.