Книга Мой верный, страница 118 – Эмилия Грин

— Я не должна была так говорить… — Я сипло вздохнула. — Мне жаль…

Я пыталась дышать, но вместо этого закашлялась от едкого сигаретного дыма. Апостолов слегка опустил стекло, впуская в салон долгожданную морозную свежесть.

Он наблюдал за мной, не проронив ни слова. Я ощущала кожей его испепеляющий взгляд. Артем буквально высекал им искры, давил, припечатывал меня к сиденью. Казалось, один щелчок зажигалки — и автомобиль взлетит на воздух, настолько мощным было напряжение, циркулирующее между нами.

— Я… Мне правда жаль… — повторила, еще сильнее разнервничавшись.

Наверное, Артем ожидал от меня чего-то большего, но я была так измучена собственными демонами, вырвавшимися на волю и устроившими разрушительный шабаш, что испытывала опустошение. Ничего вразумительного на ум ни шло.

Наконец губы Темного сложились в кривоватую ухмылку. Какое-то время он продолжал сидеть неподвижно, не отрывая взгляда от моего лица. Почувствовав, как горят щеки, я трусливо перевела взгляд в окно, ачерез считанные секунды автомобиль сорвался с места.

Артем с такой силой сжимал руль внедорожника, что его пальцы побелели. Развернувшись вполоборота, я не сводила с него взгляда, в очередной раз отметив, какой порочной дьявольской красотой обладает этот мужчина. Мрачный. Агрессивный. Злой. Он походил на величественный океан, некоторое время назад взорвавшийся бушующим штормом.

— И куда ты меня везешь? — я осмелилась нарушить затянувшееся молчание, однако Артем проигнорировал мой вопрос.

Автомобиль все дальше удалялся от трассы, ведущей к загородному дому Апостолова, и в моей неспокойной душе начала зарождаться тревога.

— В ту квартиру… без двери? — стиснув кулаки, я не сводила пристального взгляда с его лица.

— Там давно уже есть дверь, — сухо бросил Артем. — И сделан капитальный ремонт, — добавил он также отстраненно.

— Вот как? — произнесла я достаточно громко, но с надломом в голосе. — Все ясно.

— И что же тебе ясно? — повернув голову, Апостолов внимательно на меня посмотрел. Это был какой-то жуткий, нечитаемый взгляд.

— Оставишь меня там? — Отвернувшись к окну, я услышала, как он выругался сквозь зубы.

— Думаешь, я способен так поступить? — голос Артема прозвенел закипающей сталью.

Ну вот, я снова ляпнула что-то не то. Не получалось у нас, хоть ты тресни. Я тяжело вздохнула, глаза защипало от бессилия.

Автомобиль медленно поднимался по узкой заснеженной дороге на какой-то холм. В ночной темноте я толком не могла ничего рассмотреть, а внедорожник поднимался все выше и выше. Наконец мы остановились на возвышенности, откуда открывался панорамный вид на город. Мы зависли высоко над землей, а внизу, судя по всему, был обрыв. Как символично.

Один неверный шаг — и ничего уже нельзя будет вернуть.

— В кого ты меня превратила, Саш? — Я поежилась от взгляда, которым он меня буравил. Бледный. Глаза остекленевшие. От созерцания его такого у меня комок встал поперек горла. Непривычно. Больно. Стыдно. Страшно. Оказалось, ничто человеческое Апостолову не чуждо.

Нерешительно подавшись вперед, я взяла его за руку, переплетая наши пальцы. Ожидала, что Артем меня оттолкнет, но этого не произошло. Какое-то время мы сидели в абсолютной тишине. Я осторожно гладила его большие горячие ладони, до конца не осознавая, кого успокаиваю — егоили себя?