Книга Мой верный, страница 121 – Эмилия Грин

Мое тело буквально парализовало от тяжелойлавины обрушившихся воспоминаний. Та ночь откровений у меня дома, когда Апостолов нашел тест в ванной. Меня покоробила его странная реакция, даже показалось, что он совсем не рад… Однако, учитывая последние события, то, как отреагировал Артем на известие о моей беременности, вызывало огромное уважение. Ведь я без задней мысли призналась ему, что в день возвращения из Сочи у меня ночевал Кандинский. Получается, Апостолов поверил мне, несмотря ни на что.

Или не поверил. Но все равно остался.

И этот ребенок… он был для Артема таким долгожданным.

В тишине кабинета мое прерывистое дыхание звучало особенно душераздирающе, а перегруженное последними новостями сердце болезненно сжалось. Теперь я поняла истинную причину их расставания.

Она называла его единственным, но, столкнувшись с первыми трудностями в отношениях, предала, выскочив замуж за другого. Наверняка после этого предательства сердце Апостолова и ожесточилось.

У меня в груди собирался настоящий шторм. Глаза открылись на многие вещи. Дышать выходило с трудом из-за тугого комка нервов, застрявшего в горле. А мое поведение… Сейчас оно казалось таким незрелым и глупым. Артему ведь тоже нужна была моя поддержка. Мы должны были проживать это горе вместе, помогая друг другу справиться, но я понятия не имела об истинном положении вещей, погрязнув в своих страданиях.

Сглотнув, я нерешительно взяла в руки очередную папку и вздрогнула, увидев до боли знакомый почерк. Моего отца. Расписка. Дарственная. Расписка. Дарственная. Расписка. Что за чертовщина?

Я гуляла расфокусированным взглядом по предложениям, перекладывая листы и пытаясь в очередной раз за сегодняшнюю ночь докопаться до сути, однако из-за обилия юридических терминов ничего не выходило.

Что за дела они вели с моим отцом?

Прошло достаточно много времени, прежде чем я вышла из кабинета и обнаружила Артема в гостиной. Он сидел в полумраке, уставившись на потрескивающие в камине поленья, и выглядел задумчивым и отстраненным.

Усевшись на диване напротив, я кашлянула. Апостолов повернулся, сосредоточившись на моем лице.

— Предполагаю, у тебя появились вопросы? — он усмехнулся.

— И много, — я пожала плечами, даже не зная, с чего начать, ведь восклицательные знаки в моей голове множились в геометрической прогрессии. — Я ничего непонимаю…

На некоторое время в гостиной висела давящая тишина, было слышно только, как потрескивают дрова в камине. Я пыталась собраться с мыслями, не решаясь озвучить следующий вопрос. И как бы меня ни беспокоили их дела с моим отцом, начать я решила с другого.

— Прочитала твой диагноз… — Я откашлялась. — Бред какой-то. Неужели в этом и кроется причина вашего расставания с Катей? Она тебя бросила?

Апостолов отрицательно качнул головой.

— Хочешь знать всю правду?

Я кивнула в знак согласия.

— Тогда, семь лет назад, я сам от нее ушел. Молодой. Горячий. Психанул. За эти годы я не раз жалел об этом, ведь казалось, что любил… Однако, как выяснилось, одной любви для построения гармоничных отношений недостаточно.

— Поделишься вашей историей?

Да, несмотря на то, что слышать о ней дико больно, мне необходимо было знать все, чтобы никогда больше не возвращаться к этой теме.

— Наша история до смешного банальна, — Артем саркастично рассмеялся. — Когда мы познакомились, Катя находилась в отношениях, но это не остудило мой пыл. Крепость довольно быстро пала. Я сразу сделал ей предложение, однако со свадьбой пришлось повременить, потому что ее родители оказались категорически против нашего союза. Они поддерживали ее бывшего. Ну а я, по их мнению, какой-то хрен с горы, запудривший их дочери мозги. — Артем поморщился. — Мы решили, если Катя забеременеет, им придется смириться. Первое время я даже не задумывался, что что-то не так. Но после года отношений тема детей начала отчетливо проступать в воздухе. Возможно потому, что ее лучшая подруга родила, а у Катерины никак не получалось забеременеть. Мою девушку как подменили. Упреки. Бесконечное нытье. Тут еще и ее родители активизировались.