Книга Заберу тебя, девочка, страница 42 – Анастасия Градцева

Блин.

Не отвечая на этот издевательский выпад, я достаю из сумки первую попавшуюся тетрадку, ручку и под диктовку Лекса записываю цифры.

— Позвони вечером, — распоряжается он. — Сейчас надо дела порешать, и я не буду доступен. А то вчера весь день…

Лекс замолкает, не договорив, но я и сама понимаю, что вчера он практически весь день провёл со мной. Правда, не то чтобы я его об этом просила, поэтому пусть не ждет, что я ему буду сочувствовать.

— Ну, я тогда пошла? — неуверенно спрашиваю я.

— Иди.

Но прежде чем я успеваю отстегнуть ремень безопасности, Лекс тянется ко мне и целует. Коротко, но от этого не менее жарко.

Я вылезаю из машины. Иду к подъезду.

«Свободна, я свободна!» — колотится в голове, хотя я все ещё не верю, что все закончилось.

У нас пятый этаж без лифта, но сейчас я даже рада этому, потому что могу какое-то время идти по ступенькам и собираться с мыслями. Думать, когда Лекс рядом, у меня получается гораздо хуже.

Так. Папа, наверное, уже уехал на завод, а мама сто процентов меня дожидается. Да, меня ждёт небольшой выговор, но в целом ничего страшного быть не должно. Про телефон скажу, что в итоге нашелся, но разрядился.Про одежду скажу, что меня облили вином и вещи оказались безнадёжно испорчены, поэтому пришлось одолжить чужие. А если мне прям повезёт, то я успею открыть ключами двери и быстро-быстро проскочить в свою комнату, пока мама меня не увидела.

Так что это всё не проблема.

Проблема в тех цифрах, которые записаны на последней странице тетради по макроэкономике.

Лекс.

Я никогда не встречала человека, который бы вызывал у меня такие сложные чувства. От страха до благодарности, от ужаса до восхищения. Он не злой, он ведь действительно не причинил мне никакого вреда и по-своему обо мне заботился, но… Но он опасный. Очень опасный. Даже не столько он сам, сколько те круги, в которых он вращается, то, чем он занимается. Все эти деньги, все эти разборки…

Меня это пугает.

И хотя я до сих пор чувствую вкус его губ, ощущаю фантомные касания его рук на своем теле и до сих пор помню стыдное удовольствие, которое с ним испытала, но решение я принимаю однозначное.

Останавливаюсь на лестничной площадке между третьим и четвёртым этажом, вырываю листок из тетради, рву его на мелкие кусочки и отправляю в мусоропровод.

— Привет.

Я оборачиваюсь на знакомый голос, и улыбка моментально исчезает с моего лица. В универовском коридоре напротив меня стоит Пашка. Пашка, с рыжими взъерошенными волосами и веснушками. Такой обычный и нормальный, если не считать огромного синяка на скуле, разбитой губы и опущенных плеч.

Вчера его не было в университете, а вот сегодня, значит, пришел. И зачем-то решил подойти ко мне.

— Привет, — невыразительно говорю я.

— Как ты? — явно нервничая, спрашивает он.

Я пожимаю плечами, что должно означать «нормально».

— Может, кофе попьем? У меня сейчас окно.

— А у меня семинар, и мне нужно еще немного подготовиться к нему.

— Да ладно тебе, Яська, ты же отличница! Ты всегда готова, — усмехается Пашка, словно пытаясь вернуть этими словами ту шутливую манеру общения, которая всегда была между нами.

— Паш, — я нервно кусаю губы, — что тебе от меня надо?

— Странный вопрос, — хмурится он. — Ну как бы… поговорить, не? Ты вчера даже не позвонила, не написала. А я между прочим волновался, отпустили ли тебя. Как ты добралась до дома?