Книга Усни со мной, страница 10 – Алина Элис

Арт поднимается, зрачки расширены, рубашка разорвана.

— Воланд, этот х... — в последний момент исправляется, — хрен на мне.

Я морщусь — даже в такой ситуации. Арт знает, что я не признаю брань.

— Стой. Проверь наших ребят. Всех. Особенно Глеба.

— Они чистые, Юра отвечает за каждого.

Я прикрываю глаза. Подавляю нахлынувшую слабость. Добавляю металла в голос.

— Проверь. Сам, без Юры. Мне отчёт на стол через полчаса.

— Принято, — у Арта на челюсти ходят желваки.

Но проверять ничего не приходится — в зал влетают парни Бешеного. Слышу отборный мат, и почти сразу их лидер подходит ко мне.

Боковым зрением вижу, как в углу бледнеет Глеб. Киваю Арту перекрыть выход.

Бешеный недобро смотрит в угол. В его кряжистой фигуре читается напряжение и готовность. Выплёвывает:

— Воланд,крыса с твоей стороны.

Глеб подчёркнуто расслаблен и спокоен. Будничным жестом проводит по выбритым узорам на затылке.

Но я уже вижу, как у него дёргается жилка на виске. И чувствую его страх. Липкий, вязкий.

Подхожу к Глебу. Смотрю в глаза. Нахожу там все ответы. Ну вот и хорошо, сэкономили время на проверке. Ствол твёрдо ложится в руку.

Парни, и мои, и Бешеного, замирают. В баре полная тишина. Мы уже не в девяностых, и такие решения — не самая частая история. Но в чём-то я продолжаю придерживаться традиций: крысы не должны жить ни одной лишней минуты.

Выстрела почти неслышно из-за глушителя. Тело грузно шлёпается на пол. Кто-то кашляет. Комментариев, как и ожидалось, не следует. Я убираю пистолет в кобуру, выхожу на балкон.

Арт курит, отворачиваясь — знает, что я не переношу дым. Молчит.

— Проверь мотивы. Всё, что накопаешь.

— Принято, брат. Ты как?

— В порядке, — я щурюсь. Знаю, что он мне не верит.

Я и сам себе больше не верю — после того, как пропустил крысу в своём окружении, после того, как допустил покушение.

Пуля прошла через мой бокал. На пальцах ожог от пороха. А я до последнего не видел, что в меня стреляют. И сам промахнулся два раза. Этому всему есть причина.

Я не сплю восемь месяцев.

Сначала мне хватало запаса силы: тело и голова по-прежнему работали, как машина. Идеальная дисциплина, железное здоровье — всё это позволило продержаться два месяца с твёрдой головой.

А потом я стал слабеть. Сначала тело, потом мозг.

Последние недели я живу с постоянной пеленой перед глазами. С вечно мутным сознанием. Дни ощущаются как бремя, а ночь не приносит облегчения.

Я ложусь, чтобы дать отдых хотя бы телу. Но сна нет, а если он и приходит, то даёт не расслабление, а полчаса-час забытья, после которого я просыпаюсь, как пьяный.

Я перепробовал все возможные методы современной и нетрадиционной медицины, прошёл все обследования. Нет точной причины, а раз её нет — и лечения нет.

Но я всё равно продолжаю пробовать. Психоаналитики, лекарства, снадобья. Снотворное было худшим опытом в этой истории — оно работало, если принимать конскими дозами. Но работало не только ночью — днём мозг оставался таким же задурманенным, медленным.

У простых смертных есть роскошь быть медленными, слабыми или глупыми. Это никак не повлияетна длину их жизни, только на её качество.

У меня такой роскоши нет.

Я много лет совершенствовал свою броню, и к своим тридцати пяти стал почти полностью неуязвимым. Это позволило получить всё, что я хотел. Это давало мне комфорт.