Книга Усни со мной, страница 12 – Алина Элис

— Тебе есть чем заняться по вопросу Глеба. Разберёшься — поговорим.

Когда Юра с Артом уходят, я ещё какое-то время размышляю.

Вполне возможно, что девчонке придётся провести здесь много времени. Если её подход сработает, вряд ли лечение будет быстрым. Шансы, что она будет знать слишком много, возрастут, и тогда придётся её убрать. Я не сторонник бессмысленных смертей, но когда ставки высоки, выбор очевиден.

Я серьёзно отношусь к контролю информации. Все документы и сделки — всегда через третьих лиц. Никто из моих людей, кроме Арта, не знает даже моего настоящего имени. Да и насчёт Арта я не уверен — меня стали звать Воландом с пятнадцати лет. Хотелось бы, чтобы за философский склад ума или цинизм, но на самом деле — потому что я постоянно таскал томик «Мастера и Маргариты» с собой. Арту тогда было всего пять. Вряд ли он помнит.

Никого не удивляет, что я Воланд — в наших структурах мало кто называется настоящим именем. Отца все знали как Физика, батю Арта — как Бурого.Сам Арт на самом деле — Артур. Даже Юра — и тот не Юрий, а Леонид. Информация в современном мире важнее, чем деньги, а конфиденциальность защищает лучше бронированных дверей.

Девчонке просто не повезло. Это не значит, что мы не выполним свои договорённости по оплате — всё будет соблюдено. Мама-инвалид неплохо проживёт свой остаток жизни на гонорар дочки.

Мне не нравятся эти мысли — наверное, потому, что я не верю до конца в хороший исход для себя.

Бросаю равнодушный взгляд на досье, которое оставил Юра.

Светлые глаза, открытое лицо. Красивая. Про таких говорят «примерная девочка». Понятно, почему она отказалась — не хочет пачкаться. Живёт в своём наивном сказочном мире. Не таком грязном, как настоящий. Густые, тяжёлые волосы, открытая улыбка. Добрая. Слабая. Жизнь таких не учит — сразу ломает.

Не верится, что она сможет мне помочь. А если сможет, то... Не повезло тебе, девочка.

Ева

Цепкие чёрные глаза прошивают меня насквозь, как игла бабочку. Он пытливо изучает меня, словно ощупывает изнутри. Я с трудом разрываю контакт взглядов, чувствуя себя выпотрошенной. Мельком оглядываю его, опуская глаза.

Мой пациент крупный, загорелый мужчина. У него красивое, хищное лицо. Бритые виски, короткая чёрная борода. Татуировки начинаются уже с шеи, уходя ниже, под ворот белой рубашки. Он и похож на бандита, и непохож — сдержанный, осанка прямая, взгляд свысока. Движения чёткие, плавные.

Величественные.

Не так я представляла Воланда, но почему-то эта кличка ему идёт. Или всё-таки имя? Он молчит, поэтому я начинаю разговор сама.

— Здравствуйте, — мой голос ломается от напряжения. — Меня зовут Ева, я телесный терапевт. Мы начнём с беседы, потом я проведу диагностику и расскажу, чем я смогу помочь.

Никто не говорит ни слова, поэтому я сама выдвигаю стул, сажусь. Беру чистый блокнот и ручку со стола.

Воланд смотрит на Юрия, и я тоже перевожу взгляд на седого. Я думала, что он уйдёт, но он и не собирается — сел в углу комнаты, в наушниках и с диктофоном. Поражаюсь перемене: Юрий в присутствии своего начальства выглядит совсем по-другому. Бледные губы сжаты в полоску, плечи жёсткие от напряжения. Даже ростом как будто стал ниже.

— Я же предупреждал, без вопросов — шипит он мне.

— Но... — я теряюсь. — Я не могу работать без информации.