Книга Усни со мной, страница 75 – Алина Элис

Ева замолкает. Убирает руки от моей головы, отодвигается в сторону.

Я закрываю лицо ладонями. В груди растёт колючее напряжение. Её реакции, её желание знать больше — новые переменные в моей жизни, с которыми мне приходится иметь дело. Это непривычно. Это... неприятно. Но опыт говорит, что проблемы легче всего решать, как только они появились.

— Я не привык делиться личным, — поясняю. Чтобы смягчить слова, сажусь, обнимаю её, кладу подбородок на плечо. Она не сопротивляется, но руки так и лежат безучастно на коленях. Лицо напряжённое.

— Ты говоришь, что я — твоя женщина, — её голос мягкий, но чуть ломается на последних словах. — А я даже не знаю, как тебя зовут на самом деле.

Я не вижу в этих двух фактах никакого противоречия, но, похоже, для Евы это действительно проблема. Чёрт побери. Я глажу её по плечам, скольжу губами по виску. Начинаю, хотя каждое слово приходится выцарапывать из глотки.

— Эту картину написала моя сестра и отправила мне в подарок. Должна была прилететь и рассказать, что на ней изображено, но не успела.

Ева как будто понимает, что это «должна была» — прячет под собой что-то тёмное и плохое. Сжимается в моих руках, оборачивается с тревогой в глазах.

— Она погибла, — я не дожидаюсь, когда она озвучит вопрос, так явно написанный у неё на лице.

— Прости.

Она сжимает мои руки, сомкнутые в замке на её животе. Гладит. Целует быстрым поцелуем в угол подбородка — куда достаёт повернувшись. Помолчав, спрашивает.

— Как её звали?

— Так же, как тебя. Евангелина. Только Лина, а не Ева.

Она почему-то вздрагивает, услышав мой ответ. Сжимает свои руки поверх моих. Снова смотрит на картину.

— Мне кажется, я знаю, что здесь изображено.

Она встаёт с кровати, подходит к стене. Тянется вверх и аккуратно снимает картину. Переворачивает, перекручивая петлю с задней стороны в другую сторону. И вешает снова, только наоборот — низом вверх.

Ева подходит ко мне, задумчиво облокачивается мне на спину, скрещивает руки на моей груди.

— Теперь видишь?

Я скольжу взглядом по картине, и вдруг и правда вижу — хаотичные пятна зелёного цвета всех оттенков, от глубоких до светлых, складываются по контуру в сердце.

Внутри жжёт. Яза столько времени не мог этого увидеть, а Ева сразу поняла.

Прохладные руки скользят у меня по спине, она утыкается лицом мне в шею.

— Можно я выйду в город? Я устала здесь находиться. Я же не пленница?

Я хмурюсь. Она даже не знает, мимо какой угрозы прошла.

— Не пленница. Но я бы не хотел, чтобы ты, пока куда-то уезжала. Сейчас не лучшая обстановка.

Я подбираю нейтральные слова, чтобы не испугать её, но и отпускать никуда не собираюсь — по крайней мере, пока не выясню, что происходит. Предлагаю компромисс:

— Здесь рядом — большой парк-заповедник. Если хочешь, мои парни тебя отвезут.

— А можно без них? — она заглядывает мне в глаза, ресницы трепещут.

— Пока нет. Позже будет можно.

Ева вздыхает, прижимается тёплыми губами к моим.

— Спасибо.

Я отдаю распоряжение проверенным парням, решив не трогать ни Юру, ни Тайсона. Слишком сильно завязывается узел, и лучше сейчас не тревожить змеиный клубок. Да и змей лучше накрывать разом.

Ева уезжает, а я остаюсь — слишком много безотлагательных дел. И они вовсе не связаны с прибылью или сделками.

Все утечки и несовпадения показывают грамотную работу, с хорошим знанием того, что происходит внутри. Но даже самая грамотная работа не может идти безупречно — неминуемы сбои и ошибки.