Книга Усни со мной, страница 78 – Алина Элис

Он не спешит — словно нарочно растягивает эти минуты, проводя пальцами по моей шее, уху, линии ключиц. Иногда легонько целует висок, потом подбородок — маленькие, нежные поцелуи, будто он изучает каждый миллиметр. И каждый раз, когда он меня касается, так просто и так правильно, я удивляюсь, что всего несколько недель назад это казалось невозможным.

Я отвечаю: лёгкими движениями пальцев, проходящим по жёстким волосам, скользящим по шее, изучающимуже знакомый рельеф плеч. А он чуть отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Чёрные, глубокие, но в них уже нет той жёсткости, что бывает днём. Только спокойствие, в котором я растворяюсь. И мне этого достаточно, чтобы на миг почувствовать себя бесконечно счастливой.

Изменились не только утра. Мне вернули телефон, я могу беспрепятственно ходить по замку, хотя и с охраной. Эта жизнь непохожа на мою нормальную, но я приняла её. Воланд говорит, что когда решит какие-то проблемы, у меня будет полная свобода.

Я вижу, что и сам он меняется — медленно, сложно, но открывается мне чуть больше. Несмотря на то что я по-прежнему мало знаю о своем мужчине, я не давлю — придёт время, и он всё расскажет. Главное, что я верю ему — и он ни разу не нарушал своего слова.

Воланд не рассказывает о проблемах, но я вижу, что происходит что-то серьёзное. Иногда его нет целыми днями, а ночью я просыпаюсь оттого, что он разговаривает по телефону в смежной со спальней комнате. Слов я не слышу, но интонации то непривычно резкие, то, наоборот, слишком плавные. По его телу я тоже чувствую, что он переутомлён: сведённые мышцы лопаток, жёсткая линия шеи к вечеру.

Мы вернулись к терапии, хотя особой нужды в ней нет — рядом со мной он спит, как только ухо касается подушки и до самого утра. Кажется, ему просто нравится, когда я его трогаю.

Сегодня мы обедаем в городе. Воланд выбрал небольшой ресторан в тихом переулке — там почти нет посторонних, только мягкий свет ламп, отражающийся в хрустале бокалов, и бесшумные официанты. Мы сидим за угловым столиком, и Воланд, как всегда, спокоен и внимателен. Иногда его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем нужно, и тогда я чувствую, как внутри всё обостряется — каждая клеточка тела словно слышит его дыхание.

Он медленно пьёт вино, скользя пальцами по ножке бокала, а я осторожно пробую лобстера.

— Как тебе? — спрашивает он, легко касаясь моей руки.

— Вкусно. — Я улыбаюсь, хотя настоящая причина этой улыбки не еда.

Воланд улыбается в ответ — с той ленивой мягкостью, которая так редко появляется на его лице. Он кажется расслабленным, и в этом расслаблении есть что-то интимное — я уверена, что таким его вижу только я.

Посреди обеда он вдруг достаёт из внутреннего кармана небольшую коробочку.

— Это тебе, — говорит онпросто, и я сразу чувствую, как внутри всё сжимается от предчувствия.

Я открываю коробочку и замираю: там тонкая подвеска с крупным бриллиантом, а рядом — серьги, прозрачные, как капля воды. Даже не хочется представлять, сколько такие могут стоить. И... как заработаны деньги, на которые они куплены.

— Красивые. — голос звучит тише, чем я хотела. Надеваю серьги, застегиваю на шее цепочку с подвеской.

— Идут тебе, — отвечает он, не отводя взгляда.

Я провожу пальцем по камню — он холодный, но внутри становится жарко.