Книга Без тебя, страница 31 – Тори Майрон

Сука, скажите вы? Да пожалуйста. Называйте меня, как хотите, но моё мнение по поводу нежеланных детей всегда оставалось непоколебимым: уж лучше избавиться от ребёнка на стадии эмбриона, чем родить и всю жизнь давать ему понять, что он не нужен, что мать его не любит, что его рождение — самая большая ошибка. И я не понаслышке об этом говорю, а исходя из личного опыта. Я и есть тот самый нежеланный ребёнок. Меня нихотели ни мать, ни отец.

Папашка прожил вместе с нами первые шесть лет после моего рождения, не вмешиваясь в моё воспитание и совсем не проводя со мной время, а после просто ушёл, попросив меня попрощаться с матерью вместо него. Мама же пусть и соизволила продолжить растить меня в одиночку, но не уставала ежедневно напоминать мне, как бы была прекрасна её жизнь, не нарушь я своим рождением её грандиозные планы стать актрисой.

Я не собиралась повторять ошибку своих родителей и была стопроцентно уверена в своём решении. Ничто не смогло бы меня переубедить. Так я думала, когда настал день аборта. Когда я ехала в клинику. Когда медсестра пригласила меня пройти в палату. Когда я переоделась в больничную сорочку. И когда выслушала речь врача о том, как, собственно, пройдёт процедура. А потом… Когда женщина задала финальный вопрос: «Вы точно уверены, что хотите сделать это?»,в моём организме произошёл тотальный сбой. Вот так просто. Неожиданно. В один миг. Я зависла, язык прилип к нёбу и отказывался издать хотя бы звук, а тело окатило такой паникой, что я сама не врубилась, как развернулась, в темпе переоделась в свою одежду и со всех ног понеслась прочь из клиники.

Очухалась лишь спустя несколько кварталов, которые безостановочно пробежала, словно за мной гнались собаки. Задыхаясь от нехватки кислорода, я не могла понять, что со мной случилось? Почему я убежала? Почему так испугалась? Почему не смогла ответить на вопрос, в последний раз подтвердив своё железобетонное решение избавиться от ребёнка?

Отдышавшись и немного подумав, я списала свою неадекватную реакцию на последствия стресса. Однако, когда мой побег повторился во второй раз и даже в третий, я поняла, что дело не в стрессе. Дело в том, что я не могу самолично прервать жизнь, растущую во мне.

Выкидыш был неподвластен мне. Это случилось само собой. Но аборт… Чёрт! Я не могла его сделать, как бы того ни хотела. Это было выше моих сил. Выше моего организма, который окатывало панической атакой каждый раз, когда я оказывалась в больничной палате.

Записываться на аборт в четвёртый раз я не стала, ибо и так знала, что снова сбегу, поэтому мне ничего другого не оставалось, как надеяться, что мою проблему снова решит выкидыш. И я надеялась. Всей душой. Продолжала работать в том же изнурительном темпе,путешествовала, веселилась по ночам, только отныне без капли алкоголя, и всё ждала, когда проснусь среди ночи и увижу кровь на простынях.

Но увы, недели летели со скоростью света, а мои надежды не оправдывались. Наоборот, моё тело всё больше давало мне понять, что я беременна. А начиная с седьмой недели меня начал одолевать жуткий токсикоз. Причём не только по утрам, а почти круглосуточно. Унитаз стал моим лучшим другом. И данный факт, естественно, начал сильно сказываться на эффективности моей работы. Я больше не могла продолжать скрывать новость о своём положении от коллег и особенно от Кайла. Мне пришлось во всём признаться своему работодателю, даже несмотря на то, что заведомо знала, что ставлю жирную точку в своей увлекательной работе на него.