Книга Он. Она. Другая, страница 37 – Лия Султан

В субботу в одиннадцать утра из больницы нас забирает Надира. Я навсегда буду благодарна и ей, и Фирузе за все. Я действительно любила их семью по-настоящему. В большом доме нас встречают свекры. Нафиса, уже забывшая о своем недуге, летит в их объятиях и звонко смеется. Меня же они целуют по очереди и лишь теперь я чувствую, как им тяжело сейчас. А я сделаю еще тяжелее.

Не была здесь неделю, а как будто целую вечность. И вроде стены те же, и обои, и ковры в комнатах. Но теперь я чувствую себя не хозяйкой, а самозванкой, занимающей чужое место.

Как только Нафиса уходит на дневной сон, я спускаюсь вниз и иду на кухню, откуда доносятся голоса родителей и золовки.

— Кызым, проходи. Посиди с нами, — зовет свекровь.

— Апа…дада…хэдэ, — прохожу к столу и хватаюсь за спинку стула. — Я хотела вам сказать. Только зла не держите, — набрала в легкие побольше воздуха. — Мы с Нафисой уезжаем.

— Как? — переполошилась свекровь, всплеснув руками. — Куда вы поедите? Вы же только вернулись из больницы!

— К Ираде, в родительскую квартиру. В понедельник я подам на развод.

Дада уронил голову, золовка прикрыла глаза и тяжело вздохнула, а апа заплакала.

— Сабина, дочка, не спеши. Дождись Таира, все наладиться. Вам надо сохранить семью, — всхлипывает она.

— Нам нечего сохранять, апа. Я виделаего со второй семьей. Вот она у него настоящая, с любовью, заботой, нежностью. А у нас — так, одно название, — хрипло произношу я и встречаюсь взглядом со свекром.

— Но вы же хорошо жили! Он же тебя любит, — продолжает мама, а я понимаю, что никто кроме меня ничего не замечал. Все верили в ту картинку счастливой семейной жизни, которую мы, или скорее даже я, поддерживали.

— Нет, мама, он меня уже не любит. И в последнее время я это чувствовала. Таир стал другим, я спросила его, что не так, — еле держусь, чтобы не разрыдаться вслед за свекровью. — Он сказал — поговорим. Ну вот и поговорили.

— Сабина, вы же только приехали, — вступает в разговор свекор. — Мы соскучились по Нафисе. Как же ты ее сейчас увезешь от нас?

Он, конечно, прав. И в идеале, по нашим законам, нас с дочерью должны были увезти родители. Я могла бы попросить тетю с дядей, но ни к чему ввязывать их во все это. К тому же, они много лет дружат с моими свекрами. Поэтому я решила все сделать сама. Ирада уже ждет нас.

— Дада, я понимаю. Но и вы меня поймите. Я уже не могу. Зная правду про Таира, я не могу у вас оставаться. Он же приедет.

— Он не живет здесь больше, — свекор смотрит в сторону. — Я выгнал его.

Ошарашено смотрю на Надиру и она молча кивает.

— Я поставил ему условие: он сможет жить здесь только, когда вернет вас, — заявил отец.

— Простите меня, — дрожащим голосом прошу я. — Но я не вернусь. Он и без нас счастлив.

— Дочка, — начинает было свекровь, но Надира ее останавливает и говорит:

— Апа, дада, отпустите их. Не держите насильно. Ну что хорошего будет, если он снова потопчется на гордости Сабины? Я бы на ее месте сделала тоже самое.

— Надира! — восклицает мама.

— Апа, вы не видели Таира с той женщиной и сыном. А я видела. Я вам уже говорила. Сабина все правильно сказала.

— Но как же так? Развод? — свекровь прячет лицо в ладонях и дает волю эмоциям. — А как же Нафиса? Мы же любим ее.

— Вы можете приезжать к нам в гости. Или забирать ее на выходных, — тихо предлагаю я, опустив голову. — Простите меня. Просто я не смогу так дальше жить.