Онлайн книга «Сколько ты стоишь?»
|
На серьезном лице мужчины появляется легкая улыбка и совершенно неожиданно у меня за грудиной печь начинает - приятно так, словно Аннушка уже разлила масло. Помня о правилах хорошего тона, убираю руку и кладу ее на колено. -Да, можно сказать и так, - посмеялась я. - На самом деле, в пятьдесят пятом году Индира Ганди впервые посетила Советских Союз вместе с отцом, и они заехали в Алма-Ату на денек. Она стала так популярна здесь, что мамы стали называть дочек Индирами. И кажется, это уже наше, казахское имя. “Индира, остановись!” - мой разум уже звонит во все колокола. - “Ему эта информация вообще не нужна. И не улыбайся так явно”. -Очень интересно, - и все-таки у него есть акцент. Иностранец, но не могу разобрать откуда. - Это как раньше называли мальчиков Марсами и Энгельсами? -О да, - как девчонка заправляю длинную прядь за ухо. - Или Мэлсами. Это “Маркс. Энгельс, Ленин, Сталин”. Только любовь к революционерам прошла, а дети остались. Роберт вдруг негромко засмеялся моей не очень удачной шутке, а я еще раз мысленно себя отругала и приказала быть более сдержанной. Ну мужик и что? Можно подумать, ты раньше их никогда не видела? Да в-то и дело, что видела, разговаривала, даже работала с ними. И необъясним мой неожиданный трепет и волнение перед соседом. Нам предстоит полтора часа лететь бок о бок, а мне уже страшно. -Простите, я уловила легкий акцент. Откуда вы к нам? - путь будет обычная, ни к чему не обязывающая беседа. -Из Германии, а точнее из Мюнхена, - отвечает он, глядя на меня и положив руку на подлокотник. Успеваю разглядеть темные волосы и полоски вен на сильных руках. Его круглые рельефные плечи я заметила, как только он сел рядом - значит, качается, спортом занимается. Молодец. Энергетика от него бешеная и я слегка отстраняюсь в страхе, что меня снесет. Не помогает - от него исходят странные вибрации и это такое незнакомое ощущение, которое я не испытывала ни с одним человеком, даже с бывшим мужем в период влюбленности. -Но у вас отличный русский,- восхищенно замечаю. - Вы учили его в университете? -Спасибо, но нет, - усмехается он. - Я на нем говорю с рождения. На самом деле я родился здесь, в Алма-Ате, - говорит он старое название. - А в 94-м мы с мамой и бабушкой эмигрировали в Германию. -Репатриация? -Она самая. Мама очень хотела уехать, бабушка очень хотела остаться, - откровенно признается он и уголки его губ заметно дергаются. -Как интересно. Почему? -Бабушка из Поволжских немцев. Ее вместе с родителями депортировали сюда, когда началась война. Вся ее сознательная жизнь прошла в Казахстане и она до последнего надеялась, что моя мама передумает. Но после перестройки она считала, что здесь будет очень сложно. -Собственно, она оказалась права, - качаю головой. - Было нелегко. На экране загорелся значок “Пристегните ремни” и мы молча выполнили команду пилота. В тот же момент стюардесса встала у штор, отделяющих бизнес-класс от эконома. Пока она инструктировала пассажиров мы не разговаривали и каждый уткнулся в свой телефон. Я быстро проверила почту и поставила мобильный на авиа режим, а Роберт, сведя брови к переносице с кем-то увлеченно переписывался. Интересно, он женат? Кольца на пальцы нет, но я знаю, что не все мужчины его носят. Может, у него девушка? Ну конечно, да. Должно быть какая-нибудь немецкая модель, похожая на Хайди Клум. Интересно, сколько ему лет? 38-39-40? По возрасту он ближе к Кариму - мужу Зары. И ведь такие экземпляры, как Карлсон, хоть куда. В полном расцвете сил! Эх, все-таки красивый мужик - горе в семье. |