Книга Сколько ты стоишь?, страница 23 – Лия Султан

-Ваша семья тоже живет в Алматы? Дети, наверное, ходят в иностранную школу? - все-таки решаюсь задать этот вопрос, чтобы узнать наверняка и не гадать зря. Он понравился мне. Даже больше,чем я ожидала. И если он ответит “да”, то мне будет проще сказать “до свидания”.

-Да, - кивает он и у меня сердце в пятки ушло. Ну вот и все. - Дочка ходит в школу в Мюнхене. Ей пятнадцать.

Ну что ж, Роберт, как пела Юлия Началова: “Но ты герой не моего романа”.

-Прекрасный возраст! - улыбаюсь я, заглушая разочарование и волнение. - Столько всего впереди. Как ее зовут?

-Эмили, - тут же расплывается в улыбке, по которой я понимаю, как он любит дочь.

-Очень красивое имя. И вы с женой правильно сделали, что оставили ее в немецкой школе. Все же в подростковом возрасте, тем более перед поступлением, трудно менять обстановку и заводить новых друзей. По себе знаю, - вспоминаю, как мама в десять перевела меня в частную школу и меня там приняли в штыки. Только Зара начала со мной дружить.

-Да, - слегка опустив голову, он усмехается. - Но все гораздо проще. Мы с ее мамой уже восемь лет в разводе и у нас, как это говорят по-русски… - он жестикулирует, вспоминая слово.

-Совместная опека? - помогаю я, вспомнив, что у Зары и Карима тоже самое.

-Да, точно. До моего отъезда Эми жила со мной с пятницы по воскресенье.

-Это идеальный вариант. Вы большие молодцы, - хвалю его, а у самой на душе неожиданно так спокойно и хорошо от того, что жена все-таки бывшая. Не могу объяснить, почему меня это так волнует. Я даже Руслан поначалу не воспринимала и сдалась под натиском его настойчивости и красивых жестов. Да и после развода ко мне не раз подходили знакомиться даже за границей. Но мое сердце никогда не откликалось так, как сейчас.

-А у вас есть дети, Индира? - он с любопытством взглянул на меня и мне так хотелось отвести взгляд, чтобы не выдать своейнеугасающей боли.

-Нет, - покачала головой. - Детей нет, как и мужа.

И именно в эту самую секунду нас вдруг резко встряхнуло на местах, после чего салон начало не на шутку трясти. На экранах загорелись ремни безопасности, а пилот по громкой связи объявил, что мы вошли в зону турбулентности. Я и раньше проходила через подобное, но сейчас было в сто раз сильнее и страшнее.

-Не волнуйтесь. Такое бывает, - пытается успокоить меня сосед.

-Господи, - в панике выдыхаю я и закрываю глаза,положив руку на подлокотник. Вдали послышался плач ребенка, который, как и мы взрослые, испугались от такой встряски. А когда толчки усиливаются, я на автомате, касаюсь пальцами руки Роберта, ища в нем опору. Мы встречаемся с ним взглядами и не разрываем зрительный контакт секунду, две, три, четыре…

Он говорит со мною одними глазами, пока вокруг, как мне кажется, все гудит и дребезжит.

-Индира, сделайте глубокий вдох и выдох. Давайте, - советует он скользя вниз по моему локтю и переплетая наши пальцы.

Я делаю, как он велит и прикрываю веки. На четвертом вдохе шум стихает и самолет выходит из зоны турбулентности. Медленно открываю глаза и первое, что вижу - черный экран. Приложив правую руку к сердцу, ощущаю, как оно неистово стучит, словно в лихорадке. И только теперь обращаю внимание на наши сцепленные в замок пальцы. Несколько секунд смотрю на них в недоумении и, наконец, повернув голову, на Роберта.