Книга Сколько ты стоишь?, страница 54 – Лия Султан

Также стремительно развиваются и наши с Робертом отношения, от первого легкого поцелуя на рассвете до страсти, которая каждый раз накрывает нас в его машине, когда он подвозит меня домой ночью и специально сворачивает в темный переулок. Да, мы еще не покинули эту базу из-за моего страха близости. Несмотря на то, что я прорабатывала этот вопрос с психологом и сексологом, несмотря на гормональную терапию и различные практики, я все еще боюсь спать с Робертом. Видимо, так глубоко во мне засели слова и установки бывшего мужа о моей фригидности и никчемности в постели, что мне страшно вновь стать разочарованием и испытать острую боль во время секса. Ведь я помню, как меня выворачивало, когда Руслан входил и двигался во мне. Тогда я считала минуты в ожидании конца. Секс никогда не приносил мне удовольствие. Он был пыткой, тяжким супружеским долгом, висевшим надо мной как Дамоклов меч.

С Робертом все иначе с самого начала наших странных отношений. Именно рядом с Робертом я каждый вечер открываю другую себя, наслаждаясь его поцелуями, легкими прикосновениями, а иногда и смелыми ласками, когда его шершавая ладонь проникает под блузку, гладит плоский живот, а пальцы очерчивают контур кружева бюстгальтера, нащупывают острый сосок и до сладкой истомы сдавливают его. И тогда я чувствую, как во мне просыпается настоящая женщина, которая может получать удовольствие от подобных прикосновений. Зара говорит, что я сумасшедшая: сначала даю себя потрогать, а потом обламываю и ни себе, ни людям. И ладно, если сама смогу отвлечься, а мужчина страдает, потому что против физиологии не попрешь. В мои почти тридцать четыре года стыдно иметь таких тараканов, но они такие упрямые, что их поганой метлой не прогонишь.

Но есть еще кое-что. С ним или без него, но я стала часто замирать и ловить в себе эти приятные кратковременные ощущения, которые сначала вспыхивают за ребрами, а потом растекаются по всему телу. И от них так хорошо, что хочется продлить удовольствие. Может, это и есть любовь?

Я не дура и прекрасно понимаю, что держать здорового, сорокалетнего мужчину на сухом пайке - вредно для его здоровья и психики. Поэтому я решила, что всеслучится сегодня. Не только ради него, но и ради самой себя.

-Прости за опоздание, - ладонь мужчины властно ложится на талию, а сам он стоит сзади, будто закрывает меня от всех. Его хриплый шепот опаляет кожу на шее и сводит с ума. И я уверена: он делает это специально.

-Ты в Казахстане. Тут все опаздывают и даже не парятся, - шучу я, а Роберт обнимает меня и целует в висок, что всегда приятно и волнительно до дрожи. Настроение становится еще лучше, потому что я понимаю: если мне так хорошо от простого касания, то и в последующем все может пройти гладко.

-Показывай, - просит он, намекая на мой портрет, ради которого он и пришел.

-Пойдем, - переплетаю наши пальцы и веду его к картине в противоположном конце зала. По дороге со мной здороваются знакомые, которые, как и Зара с Каримом, подчеркивают, как им понравилась работа. Смущаюсь, краснею и жду, что скажет мой немец. Для Сулеймана я снялась еще до встречи с Робертом и там нет ничего откровенного, но мне все равно боязно.

-Вот, оцени, - подвожу его к фотографии, на которой я изображена в профиль и с закрытыми глазами. Одна рука лежит на противоположном плече, в другой я держу герберу. Темные тени играют на моем теле, скуле, подбородке и шее. Все это искусная работа со светом самого мастера.