Книга А мы любили, страница 21 – Лия Султан

В комнате воцарилось гробовое молчание. Все уставились сначала на Джамилю, а потом перевели взгляд на Перизат.

— Я тебе говорила, что ты слишком близко подпустила эту девку, — покачала головой хозяйка дома. — Я предупреждала тебя, что таких молодых и красивых не надо даже на порог пускать. Было в ней что-то отталкивающее. А ты…

— Ну что ж, радуйся. Наконец, я признаю, что ты была права, а я — дура, — развела руками Джамиля.

— Я так не говорила. Но сколько раз мы пытались вывести тебя из твоего состояния?! — воскликнула мама. — Как сейчас модно говорить: депрессия. О, Аллах! Моя мама в сороковых двоих маленьких детей похоронила и что? Впала она в депрессию? Нет! У нее не было на это времени, потому время тяжелое, шла война, а в тылу надо было работать на заводе. Там не до соплей было. Это вы неженки: хандра, депрессия, неврозы. А тогда — слезы вытерла, ноги в руки и пошла за станок.

Джамиля молча слушала маму, а когда та закончила, она медленно поднялась, поставила кулаки на стол и чуть, наклонившись, посмотрела на Перизат и процедила:

— А ты, мама, когда-нибудь хоронила своего ребенка, м? Ты знаешь, что такое выносить, родить, воспитывать, довести его до совершеннолетия, а потом похоронить в девятнадцать? Ты знаешь, что чувствует женщина, которая в последний раз видела сына за полгода до его смерти? Молчишь? Да потому что нечего тебе сказать. Ты не знаешь, какого это ложиться спать и хотеть умереть,только чтобы не чувствовать больше боли. Хотеть к нему, пусть для этого надо убить себя. Не знаешь ты ничего. Поэтому не тебе говорить об ажеке, которая похоронила детей и пошла на завод.

Отодвинув стул, Джамиля направилась в прихожую. Перизат схватилась и за сердце, и за голову, причитая, что у нее поднялось давление. Инкар подбежала к матери, схватила салфетку и стала размахивать ею, а Галия пошла за сестрой.

— Джама, подожди! — крикнула она ей вслед, но та быстро запрыгнула в балетки, открыла дверь и вышла из квартиры. Галиюша метнулась следом.

Вылетев из подъезда, Джамиля вытерла пальцами слезы и выровняла дыхание. Мама всех любила поучать, но вот старшей почему-то всегда доставалось больше.

— Джама! — окликнула ее Галия. — Не обращай внимания. Перебесится и успокоится.

— У меня нет никакого желания приезжать и выслушивать мамины нотации. Уехать бы куда-нибудь на необитаемый остров, чтобы никто меня не нашел. Ни мама, ни бывший муж, ни его любовница.

— Ты что встречалась с ней? — удивилась сестра.

— Да. Много интересного узнала.

— Какой ужас, — покачала головой Галия, а потом вдруг прозрела. — Слушай, а езжай-ка ты на нашу новую дачу. Помнишь, я тебе говорила, что мы купили домик. Место — шикарное: покой, зелень, горы, яблоневые сады, речка. И никто тебя там не найдет.

— А как же вы?

— Мы же улетаем в Турцию.

— Да, точно, — кивнула Джамиля. — Я забыла.

— Поэтому соглашайся. Там тихо, спокойно. Если что есть конный клуб.

— Я боюсь лошадей с детства.

— Ой точно, — посмеялась Галия. — Ну тогда там есть яблоневый сад. И красивые закаты-рассветы.

— Беру, — улыбнулась Джамиля. — Надо сменить обстановку.

— Кызым (доченька), — из подъезда вышел Гариф. Он обнял дочь, которая уже сама была бабушкой и погладил по голове. — Не злись на маму. Она за тебя переживает. Она тебя любит. Просто у нее манера общения такая.