Книга А мы любили, страница 23 – Лия Султан

— Ты что-то про это знаешь?

— Ни-че-го, — уголок рта девушки ехидно вытянулся.

Разумеется, у Джамили никого не было, и дочь это прекрасно знала. Камелия намеренно троллила, то есть доводила отца, а он принимал все за чистую монету. И вновь Даниал блеснул черными глазами, побледнел и уставился на нее с перекошенным от гнева лицом. Сама мысль о том, что у его Джамы может быть новый роман бесила и выводила из себя. Тем более, после их последней ночи.

— Она не может, — выдохнул он и насупился. — Мы с ней…

Он остановился, потому что, конечно, говорить такое дочери нельзя, но Камелия всегда была внимательной и проницательной, так что и на этот раз перемена в отце не ускользнула от нее.

— Вы с мамой что? — между бровями пролегли две прямые складки, когда она догадалась, о чем он промолчал. Покачав головой, девушка прикрыла глаза ладонью. — Когда вы успели?

— На ее день рождения, — выдержав паузу, признался Даниал. — Спонтанно, — он потер ладонями лицо и устало взглянул на Камелию. — Свет отключили, нас потянуло друг к другу, я ее поцеловал и…

— Так, давай без подробностей. Я все-таки ваша дочь, а не подруга, окей?! Господи, ну за что мне это? Вот скажи, как из счастливой семьи мы превратились в непонятно что? — сокрушалась девушка.

— Я люблю твою мать, — вырвалось у Даниала. — Ее люблю, себя ненавижу.

— Что за пара мазохистовелки-палки! — фыркнула дочь.

— Камелия, может, хватит издеваться? Я позвал тебя, чтобы ты мне помогла. Скажи, где мама?

— Я не знаю, — положив руку на сердце, выпалила она. — Честно. Она сказала, что едет за город, поживет там немного и поработает.

— Не верю, что она тебе не сказала, а ты не спросила. Вы же близки, — прищурился Даниал.

— Мама попросила ни о чем не спрашивать. Она захотела сменить обстановку. Я не стала давить. Знаю только, что где-то за городом.

— А если с ней что-то случится, а мы даже не знаем, куда ехать? О чем Джама думает?

— О себе, — вскинув подбородок, ответила дочь. — Мама думает о себе. И правильно делает. А ты сначала с матерью своего ребенка разберись. Извини, конечно, но как ты себе представляешь ситуацию: “Дорогая, прими меня обратно, но я с прицепом”? Ты думаешь, мама побежит, роняя тапки? Да никогда. Я не знаю, что должно случиться, чтобы она простила. Вот правда.

И ведь дочь снова права: не в бровь, а в глаз. Поведение Рианы уже давно его напрягало и бесило, а когда Даниал узнал, что девка без его ведома переехала в Алматы и сняла квартиру, то озверел. Но Риана быстро включила дурочку и тараторила:

— Алишке нужно больше солнца и тепла, а в Астане холодно и ветрено. Здесь больше развивашек для него, здесь хорошие детские сады.

Он твердо сказал, чтобы она возвращалась домой. Прилетать к ребенку два раза в месяц — всё, на что он пока способен. Подрастет — возможно, сможет забирать на длительный срок. А пока… пусть живет с матерью в столице.

Когда Риана сообщила ему, что беременна, Даниал понял, что это конец. Отправил ее в другой город, купив молчание и заставив не высовываться. Сумма с шестью нулями ежемесячно падала на карту бывшей секретарши, которая носила под сердцем его сына — тот самый плод предательства и порока. Когда Джамиля в очередной раз заговорила о разводе, он, снедаемый чувством вины, согласился. Слишком высокую цену Даниал заплатил за то, что на несколько минут забылся в номере Сингапурского отеля.