Книга Не отдавай меня ему, страница 44 – Лия Султан

— Искала подходящее место. Я ценный специалист, Джафар. И я не хочу работать на человека, чьё родство вот-вот потянет на дно всю компанию. Репутационные риски сейчас зашкаливают. Я не намерена терять своё имя из-за твоего брата.

Каждое её слово — горькая, неудобная правда. Она права во всём. И в том, что касается нас, и в том, что касается бизнеса.

Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю на неё.

— Ну что ж, ты права, — тихо говорю я.

Я беру ручку, подписываю заявление и протягиваю его обратно.

— Я дам тебе хорошие рекомендации.

Она берёт заявление, её пальцы чуть дрожат. Карина коротко кивает, разворачивается и уходит.

Я остаюсь один в своём просторном кабинете. Всё свернуло куда-то не туда. Крах семьи. Позор. Первое увольнение, которое с большой вероятностью потянет за собой другие. И гнетущее чувство, что всё это я заслужил. Молчанием. Гордыней. И той роковой, запретной любовью, от которой до сих пор не могу избавиться.

Латифа.

Я знаю, где она. Знаю всё. Мои люди присылают мне фотографии. Маленькая квартирка с видом на море. Она выходит на балкон по утрам, пьёт кофе, завернувшись в плед. Её волосы развевает ветер. Я знаю, что она устроилась в музыкальную школу. Знаю, что дети её обожают. Знаю, что она платит аренду тёте — гордая, как всегда.

И с каждым днём, с каждым новым отчётом, я влюбляюсь в неё всё сильнее, как мальчишка. Эта женщина, сбежавшая от меня, с её тихой силой и несгибаемым характером, стала моим наваждением. Моим светом в этом царстве дерьма, в которое превратилось моё настоящее.

Джала сказала, что говорила с ней, рассказала о Зауре. О его побеге, о позоре. «Она просто молчала, Джафар-джан, — вздыхала Джала. — А потом сказала: “Мне его не жаль. Жаль тех, кого он обманул”».

Я сжал кулаки, глядя на своё отражение в тёмном стекле. Измождённое лицо, тени под глазами. Но в глубине глаз горела одна мысль, одна цель.

Как только я всё решу здесь, как только закончатся проверки, как только успокою мать, я поедуза Латифой.

Я сделаю всё, что угодно. Куплю ей целое море, если захочет. Построю музыкальную школу. Стану тем человеком, которого она сможет полюбить без страха и сомнений.

Она должна быть со мной. Должна. Я не позволю ей провести всю жизнь в одиночестве, прячась от прошлого. Её место здесь. Со мной. В моём доме. В моей жизни. В моей постели.

Я отвернулся от окна, и впервые за долгие недели на моём лице появилось не выражение ярости или отчаяния, а твёрдая, непоколебимая решимость.

Латифа

Октябрь — моё любимое время года. Воздух свежий, солнце уже не палит, но греет, и вода приобретает глубокий, свинцово-синий оттенок. Я иду по набережной, кутаясь в лёгкое пальто, касаясь пальцами шарфа, инстинктивно прикрывая горло и вдыхая знакомый запах моря и свободы.

Жизнь вошла в свою спокойную, размеренную колею. Работа, прогулки, поездки к тёте, редкие, но тёплые разговоры с Джалой и Аишей. Иногда, в самые тихие вечера, я позволяю себе думать о Джафаре. Эти мысли всегда приносят с собой странную смесь боли, нежности и тихой, затаённой надежды, которую я стараюсь подавить. Он — часть того мира, который я оставила позади. Мира ссор, проклятий и сложных чувств.

Внезапно резкий звук шин о бордюр нарушает моё спокойствие. Я инстинктивно оборачиваюсь. Рядом со мной останавливается большой чёрный внедорожник. Сердце по привычке замирает от страха, но я тут же беру себя в руки. Это не Заур. Заур где-то далеко, в бегах.