Книга Не отдавай меня ему, страница 50 – Лия Султан

Поднимаю взгляд к низкому, серому небу.

Даруй мне сил, Аллах,— говорю про себя, — и здоровья, чтобы вырастить его достойным. Чтобы он нёс в мир свет, а не тьму.

Зарина всхлипывает рядом, вытирая слезу.

— Пойдём, брат?

— Да, — выдыхаю. — Пора.

Она берёт меня под руку, и мы медленно идём по аллее к могиле отца.

Дома я сбрасываю пальто и иду на запах, доносящийся из кухни. Джала, как всегда, у плиты — готовит обед. Услышав шаги, оборачивается.

— Джафар-джан, ты уже вернулся. Всё хорошо?

— Всё хорошо, Джала, — киваю, чувствуя, как тяжесть понемногу отступает. — Где Латифа?

— Наверху. Укладывает Кемаля на дневной сон.

Улыбка сама появляется на губах.

— Схожу к ним.

Поднимаясь на второй этаж, слышу тихий, мелодичный голос из приоткрытой двери детской. Латифа поёт колыбельную, которую мы всем домом уже знаем наизусть.

Подхожу к двери и замираю на пороге. Картина, которая открывается перед глазами, заставляет сердце и сжаться, и взлететь разом.

Латифа стоит у большого окна, залитая полуденным солнцем. Свет играет в её тёмных волосах, собранных в длинную косу, мягко очерчивает нежный профиль. На ней простое светлое платье, а на руках, прижавшись к её груди, безмятежно сопит наш сын. Его маленькая ручка сжимает край её платья.

Латифа медленно склоняется и целует его в лоб, закрывает глаза и вдыхает его запах — этот ни с чем не сравнимый аромат детства и молока.

Я не выдерживаю и тихо вхожу.

— Привет, родная, — шепчу, подходя и касаясь её плеча.

— Привет, — она улыбается. — Только уснул. Сейчас положу его.

Я отступаю и наблюдаю, как она подходит к колыбели и осторожно опускает в неё нашего сына. Поправляет складочку на кофточке, накрывает его лёгким одеялом и ещё на пару секунд задерживается, проводя ладонью по его чёрным волосам.

Я подхожу сзади и обнимаю её. Кладу свои руки поверх её рук на бортик колыбели. Она прислоняется ко мне спиной, и чувство полного, абсолютного единства переполняет меня. Наклоняюсь и целую её в шею.

— Сын спит, — говорю, обнимая её за талию и прижимая к себе. — Дочь на занятиях… Мы можем…

— Можем, — тихо смеётся она. — Только у меня есть для тебя одна маленькая новость.

— Какая? — спрашиваю, наслаждаясь тепломеё тела.

Она медленно поворачивается, кладёт пальцы на мои скулы и нежно проводит по ним. Её глаза будто заглядывают прямо в душу.

— Я беременна, джаным. У нас будет ещё ребёнок.

Воздух с шумом вырывается из груди, будто меня ударили. Но это не боль — это оглушающая волна счастья. Она смывает всё: и тяжесть этого дня, и тени прошлого. Я на секунду лишаюсь слов.

— Скажи хоть что-нибудь, — улыбается она.

— Когда ждать?

— Через семь месяцев. А говорили, на грудном вскармливании забеременеть невозможно.

— В нашем случае, как оказалось, невозможного нет.

— Похоже, да, — смеётся она.

Я прижимаю её к себе, крепко-крепко, и начинаю покрывать поцелуями её губы, глаза, щёки — снова и снова, пытаясь хоть как-то передать то, что переполняет меня. Она смеётся сквозь выступившие слёзы счастья и обнимает меня в ответ.