Книга Не отдавай меня ему, страница 49 – Лия Султан

Я обнимаю его широкую спину, провожу ладонями вниз, потом кончиками пальцев вверх. Тянусь губами к его шее, вдыхаю знакомый запах.

— Я люблю тебя, — шепчу я.

— Джаным… Латифа… — отвечает он уверенными, глубокими движениями.

Внутри меня натягивается невидимая струна, которая вот-вот оборвётся. Ещё несколько стремительных толчков, шёпот на ухо, его губы на моём соске — и я улетаю. С криком, в котором смешались освобождение и восторг, моё тело взрывается незнакомым доселе наслаждением. Он прижимает меня крепче, не давая сорваться с этой вершины, и с глухим стоном тоже достигает конца.

Джафар тяжело дышит, опустив голову мне на грудь. Я глажу его волосы, спину, руки. Никакого стыда. Никакого страха. Только покой, безмятежность и безмерная любовь.

Восстановив дыхание, он поднимает голову и смотрит на меня.

— Вот так должно быть всегда, — тихо говорит он. — Только так.

И я знаю, что он прав. С ним я узнала не только любовь. С ним я узнала себя настоящую.

Прошло время

Джафар

Я стою у мраморной плиты с выгравированным именем: «Зулейха Тагиева». Полгода. Всего полгода. Кажется, ещё вчера она кричала на меня, проклинала за Латифу, за брак с ней, за «предательство». А сегодня — здесь, под холодным камнем. Тихая и безмолвная.

Инфаркт настиг её во сне. Мулла на похоронах говорил, что такая смерть — самая лёгкая, милость Аллаха. Он не знал, сколько горечи и злобы ей пришлось проглотить перед этим. И нам, её детям, тоже.

Я любил её и люблю. Но слепая, безоговорочная любовь к младшему сыну, который оказался монстром, — за гранью моего понимания.

Зарина притихла и стоит рядом. В итоге она встала на мою сторону. Не потому, что полюбила Латифу — до этого далеко. А потому, что я — старший брат. Глава семьи. И потому, что я сумел устоять, когда волна грязи от истории с Зауром едва не смыла всё, что я строил. Я отстоял компанию, очистил имя, доказал, что чист перед законом.

Заура так и не нашли. Но мои люди вышли на Лану в Дубае. Нашли её в одном из отелей, выяснили, что она занимается эскортом. За деньги она рассказала, что Заур связался с какими-то тёмными людьми, а её использовал как приманку, подкладывая под богатых арабов. Потом кинул её и исчез. Мои люди предлагали ей помощь с возвращением, но она отказалась — видно, ей там по-своему хорошо.

А Заур… Я почти уверен, что его уже нет в живых. В тех кругах, где он крутился, за долги и предательство платят одной монетой. Я так и не сказал об этом матери. Она умерла, так и не дождавшись младшего сына, не признав, каким чудовищем он стал на самом деле.

И сейчас, глядя на её могилу, я думаю: где мы все дали маху? Где была та первая трещина, из которой выросла эта гниль? Мы ведь росли в одной семье, под одной крышей.

Мать его просто обожала, всегда жалела. Может, в этом корень? Баловала, закрывала глаза на шалости, потом — на проступки посерьёзнее. Недоучили. Недожали. И в итоге получили монстра.

Мысль сама собой перескакивает на Кемаля. Моего долгожданного сына. Ему всего год. Сейчас он дома, с Латифой. Его рождение стало тем цементом, который навсегда скрепил нашу любовь. Каждый раз, когда держу его на руках, снова и снова клянусь себе, что не повторю ошибок матери. Я буду любить, но и буду строг в меру. И главное — буду видетьего. Настоящего. Не выдуманный идеальный образ, а живого человека.