Книга Любовь без памяти, страница 28 – Олли Серж

Перед глазами начинают вспыхивать какие-то химические формулы, в которых я абсолютно ничего не понимаю! Мужской голос в голове пытается мне их объяснить, но это бесполезно!

Что это? Откуда?

Я опять безуспешно пытаюсь ухватить в своей памяти то, что она от меня так виртуозно прячет. Будто не хочет мне открывать эти страницы!

Размышления прерывает протяжное мычание из сарая.

— Коровку зовут Фрося, — оповещает меня ребенок. — Она любит, когда ее по имени называют.

— Корова любит, когда ее по имени называют? — Уточняю я с сомнением.

— Конечно, — отвечает малыш. — Они все-все понимают! У нее когда теленочка забирали, она плакала. И я плакал. Меня тетя Катя тогда домой отправила, чтобы я не смотрел.

Делаю шаг в коровник и тут же прячу нос в воротник шубы. Мамочки! Ну и вонь! Как тут находиться? У меня начинают слезиться глаза.

— Вот тут нужно сначала лопатой убрать, — подсказывает мне ребенок и, зажимая свой мелкий нос, и тычет пальчиком в несколько жирных плюшек помета. — А потом уже доить.

Я ставлю ведро воды на пол и буквально не знаю, за что хвататься.

Господи, зачем я предложила свою помощь? Нужно было позвать Демида и ничего не придумывать.

— Мууу… — раздается очередное призывное.

— Давай я попозже приду, — говорю мальчишке. — Что-то я сомневаюсь, что у меня сейчас получится.

— Ладно, — выдыхает парень. — Тетя Катя расстроится. В десять обычно молоко забирают и денежку дают. Получается, нам не дадут… До завтра ждать придется.

Мне становится не по себе.Да что же это за реальность такая, а? Где даже заболеть нельзя?

И я действительно в этой всей картинке мира выгляжу, как упавшая с Луны белоручка! Но, я же не такая. Кстати… А какая?

— А ты меня знаешь? — Оборачиваюсь на мальчишку, забирая из угла маленькую скамейку.

Мы же в конце концов, соседи!

— Не-а, — отвечает ребенок.

— Ладно… — хмурюсь и переключаю свое внимание на корову.

Так… и с какой стороны тебя дергать?

Одурев от запаха, все-таки решаю начать с уборки. И с ней я справляюсь достаточно быстро. Загружаю продукты коровьей жизнедеятельности в тачку и вывожу в отстойник.

— Фу! Господи! — Меня едва не выворачивает, когда я вижу яму полную навоза.

— Тетя Катя говорит, что это ничего, что воняет. Зато будет чем клубнику удобрять. И я терплю. Я люблю клубнику. — Говорит Павлик.

Чувствую, как от физического труда начинает потеть спина. Мне уже хочется помыться!

— Ну что, Фрося, давай как-то начинать дружить, — говорю я корове.

— Вот этой штукой тетя Катя ей вымя брызгает, — подаёт мне парень баночку с распылителем, — а потом вытирает полотенцем.

Я только успеваю присесть на стульчик, как неожиданно и очень болезненно получаю хвостом коровы по лицу.

Это будто обжигающая пощечина!

У меня брызгают из глаз слезы. Теперь у меня ещё и все лицо в чем-то… Фу!

Подскакиваю на ноги, чуть не перевернув ведро и выбегаю из коровника.

Я не хочу! Кого я обманываю? Это все не мое! Я не умею! Я хочу а город! Молоко и яйца, черт возьми, есть в магазине!

Обидно…

— Не будешь доить? — Выходит за мной мальчишка.

Смотрит своими внимательными глазами так пристально, что мне становится стыдно.

— Извини, — присаживаюсь я к нему. — Я бы очень хотела помочь, но не могу! Я позову Демида…

— Зачем меня звать? — Вдруг появляется он из-за дома. — Что? — Смотрит на меня. — С коровой тоже не справилась? Вот так — еды себе не добыла, считай, голодная осталась. Правда, Павлух? — Подмигивает мальчишке.