Книга С любовью, Луна!, страница 17 – Лина Мак

— Может, вы хотите покурить? — спрашивает у мужчина, а я чуть воздухом не давлюсь, когда мне доходят его слова.

— Ты ещё, Виктория Викторовна, оказывается, и куришь! — шепчу себе под нос зло.

— Вы что-то сказали? — переспрашивает мужчина взволнованно.

— Нет, нет. Это я так… про себя. И-и-и, нет. Спасибо за заботу, но курить я не хочу.

Я вышла из машины, чтобы не задерживать и не смущать человека, но у само́й внутри, что-то грызло. Неприятное такое. И эти каблуки ещё. Я два часа перерывала весь шкаф, чтобы выбрать удобные вещи и обувь, но, как оказалось, у «Вики» нет нормальных вещей.

Платья, юбки, пиджаки, костюмы, комбинезоны классические и каблуки, каблуки, каблуки! Как так жить вообще можно? Даже на природу выехать не в чем.

Но самое раздражающее было то, что Юля кружила вокруг меня и читала какие-то дебильные статьи о том, как «инопланетяне меняют людей»! Потом она рыдала. После успокаивалась и начинала по новой.

Не выдержав этого жужжания, я попросила отвезти меня к сестре. Хоть это я запомнила вчера. Надя сказала, что живёт в моём старом доме. Значит, все знают где это.

Я постучала по багажнику, чтобы мне его открыли, но перепуганный мужчина пулей вылетел и начал извиняться бледнея.

— Простите, Виктория Викторовна. Я сейчас всё сам достану и отнесу в дом.

— Да у меня, что руки отпадут? — буркнула, но водитель уже подходил к калитке, которая резко открылась, являя моему взору… Славика!

Япона мать! Это же сам Самойлов! Первая любовь нашей Надюхи, который её так бессовестно предал. А здесь, что выходит? Они вместе.

Но самое удивительное, что он смотрел на меня как на привидение. На голове колпачок с надписью «С днём рождения», а в руках детская дуделка.

— Вика⁈ — прохрипел он, да так удивлённо, что мне захотелось пнуть его.

Вдох-выдох, Вика! Вдох-выдох! Ну подумаешь, ты здесь сука редкой породы!Так нужно менять всё, пока ещё не проснулась.

— Привет, Славон. — улыбнулась… «зятю»? Надеюсь, получилось искренне, — Пустишь?

— С… Славон⁈ — пропищал мне мужчина.

А он раздобрел. Такой пухляш со щеками хомяка, но, слава Богу, не жирдяй.

— Я так понимаю, что меня не ждали? — решила сменить тему, пока люди за сердца не начали хвататься.

— Слав, кто там? — проговорила бодро Надя, но как только её голова высунулась в калитку, она стала не лучше мужа, получается! — Вика⁈

— Слушайте. Давайте мы с вами продолжим называть моё имя уже у… вас? — начала раздражаться, — А то как-то напрягает ваше чрезмерное удивление.

— Да, да, ты проходи, конечно. — начала суетиться Надя, оттягивая Славика в сторону и пропуская меня с водителем, который всё это время стоял с таким же выражением лица, как и родственники. — Ты губу жуёшь? — удивлённо прошептала Надя, когда я прошла мимо.

— Жую, бл…ин. Да! Я жую губу! Чтобы нечаянно, не гаркнуть ни на кого! — прорычала сестре, — А то что-то, последнее время, желание такое посещает меня всё чаще и чаще.

Надя побледнела, а Славик напрягся, но все пошли по дорожке к дому. А вокруг… целый праздник! Куча деток, которые бегают везде. Аниматоры. Шары разных размеров и форм, и детские батуты.

— У кого день рожденья? — нервно спрашиваю Нади.

— Ну, вообще-то, у твоей крестницы. — зло зашипела сестра, а мне так стыдно стало сейчас, что и словами не передать. — Хотя кому я говорю? Это Юля тебе напомнила, да?