Книга С любовью, Луна!, страница 32 – Лина Мак

Мужской гогот наполнил кабинет…

— А чей это кабинет, Юль? — спрашиваю шёпотом у притаившейся за спиной Юли.

— Начальника безопасности. — скорее читаю по губам, чем слышу.

Ага. Значит, вы мальчики, не только трахаете «эту меня», но ещё косточки перемываете. Интересно!

— Она, что-то не в духе вообще последние дни. — тяжело вздыхая, добавляет Роман. — Маринка вообще сказала, что она ушла всубботу с клуба даже ни сказав ни слова.

— Кстати, да! Иваныч сказал, что она у сестры была полдня. Да не просто была! Она развлекала детей на дне рождении племянницы.

— Ещё и крестницы! — зло прошипела себе под нос.

Злость! Вот что я испытала сейчас! Да такую, что и сравнить с чем-то тяжело сейчас.

Кабели драные! Вот гадость-то какая!

Я даже дёрнулась, чтобы войти во внутри, но рука Юли и умоляющие глаза со слезами остановили меня.

А ведь желание раздолбать их всех было невероятным!

— Пожалуйста, Виктория Викторовна, не нужно. — одними губами промолвила Юля.

Я посмотрела ей в глаза ещё несколько секунд, а после также, одними губами сказала:

— Веди.

И мы пошли дальше.

Вика, Вика! Как же так? Как ты позволила такому быть с тобой? Самодостаточная, умная, интересная женщина.

Да у тебя же есть всё, о чём можно мечтать! Хотя нет! Не всё!

У тебя, Вика, нет Паши! Моего Паши! И детей нет! И я даже могу понять причину, почему у тебя их нет. Но… вот это но…

— Виктория Викторовна. — тихий голосок Юли вывел меня из состояния самобичевания. — Виктория Викторовна, вы слишком бледные. И губа у вас уже посинела. Может…

— Юля, а что это? — я перебила девочку и пошла к столу, на котором стояла длинная белая коробка.

Я так и не поняла, как мы оказались в этом кабинете, но судя по обстановке — это моё рабочее место.

— Не знаю, Виктория Викторовна. Может подарок от очередного воздыхателя. — проговорила задумчиво Юля.

А меня передёрнуло.

— И часто мне приходят подарки от… «воздыхателей»? — прорычала себе под нос.

— Довольно… — Юля запнулась, а я присвистнула, открыв крышку коробки, — … часто. — добавила приглушённо.

И мне бы сейчас расстроиться ещё сильнее, но в моих руках находится невероятно тяжёлая, деревянная, с какой-то надписью на ручке… бита!

— Хах! — выдаю нервно, но с предвкушением, — А мне нравится подарочек. И надпись какая, а! «Для убойной женщины. Спасибо за убойные анекдоты!» — читаю и начинаю нервно посмеиваться. — Юля-а-а. А проводила меня назад, к кабинету начбеза.

Говорю своей Дюймовочке и снимаю туфли. На каблуках не очень удобно будет битой махать.

Да, и кстати, мы недавно с детьми тренировали замахи. Изучали русскую игру — лапта, называется.

Вот сейчас и продемонстрирую навыки этой замечательнойигры.

— Виктория Викторовна. — пискнула бледная Юля.

— Веди Юля. Веди! Судя по разговорам взрослых дяденек, они считают, что знают меня. Пора преподать урок таким умникам: женщину нельзя понять, узнать или приручить. Её нужно просто любить и, не дай Бог, не обидеть! Иначе она придёт в страшном сне и с… битой! Ну или как Я. Наяву.

— «А я такая, блин, такая, растакая… Мадам Брошкина!». — сижу в кресле начбеза, закинув ноги на стол, и напеваю себе под нос Пугачёву.

И так мне классно сейчас. Кайфово, как любит говорить моя Ксюха.

Хотя в данной ситуации меня лучше называть мадам Биткина. Вот! Точно! Какое прозвище шикарное, а ведь я их не любила никогда.