Онлайн книга «С любовью, Луна!»
|
Смотрела на эти фотографии и возникает такое ощущение, что я вижу какого-то неизвестного человека, просто очень похожего на меня. Но ведь там была совершенно не Я! Идеальные изгибы тела. Все платья, и костюмы подчёркивают каждую выпуклость. Шикарные укладки на разные вкусы. Везде только шпилька. Вызывающие позы и холодный, высокомерный взгляд. Не знаю, сколько так просидела, но отвлекла меня открывающаяся дверь в кабинет. Ну, точнее, сначала был лёгкий стук, а после она сразу открылась. В кабинет вошёл высокий, поджарый мужчина. С благородной сединой на висках и глубокими, тёмными глазами. Рубленые скулы и лёгкая щетина на удивление, не добавляла ему возраста. Светло-серый костюм подчёркивал подтянутое тело и, я бы даже сказала, он был красавчик. Но сквозь полуприкрытые веки заметила его лёгкую улыбку, и так меня это разозлило, что я уже придумала три способа что сделаю с ним своей новой битой. Но для начала нужно же предупредить, что могу сделать! — Если вы, товарищ… «как вас там» один из моих трахарей, прошу развернуться сейчас же и покинуть этот кабинет, иначе я сломаю вам не только пальчики, но и ручки, а после, возможно, и ножку. — последнее уже рычала и совершенно не стеснялась в выражениях. Достали все и каждый! Хочу домой. Хочу к детям, в свой маленький дурдом. К мужу хочу… — Нет, Виктория Викторовна, — хохотнул уже в голос мужчина, усаживаясь в кресло, где ещё недавно сидела Юля, — я не один из ваших трахарей. Хотя выражение вы выбралиболее чем красноречивое. Я ваш юрист, если вы случайно забыли. — последнее он добавил с ехидной улыбкой, отчего пришло понимание: все уже в курсе моих перемен в кадрах компании. — Тогда зачем пожаловали, товарищ юрист? — не сбавляя накала в голосе, спросила. — Ну как зачем? На вас уже пишется заявление о нанесении телесных повреждений средней тяжести, гражданину Агапову. А так как без меня такие заявления у нас в городе не принимаю… — Мг. — я села ровнее, упираясь локтями в стол и уже прямо посмотрела на этого мужчину. Пожевала губу, пытаясь сдержать в себе как можно больше язвительности, но… но, — А говорите: «не трахарь». И так мне горько стало в этот момент. Противно и пусто, что ли. «Вика, Вика. Как же ты низко пала. И ради чего?» Потёрла лоб, пытаясь опять унять боль. Теперь хоть понятно причина такой необычной боли. Только вот с диагноза, пускай и предварительного мне так и не стало ясно, в каком именно месте развивается эта опухоль. — Виктория Викторовна… — произнёс, но прищурившись, замолчал, хотя слышно было изначально, что он хотел в чём-то меня убедить, или наоборот. Но ведь сейчас молчит. Решил поиграть? — А знаете, я ведь не сразу поверил Юле. — А вы знаете, товарищ юрист, что играть в кошки-мышки со слепой… кошкой, может плохо кончиться. Для игрока! — опять посмотрела на него внимательно. — Я не могу залезть вам в голову, к сожалению, меня этому не учили. Но каждое ваше действие, улыбка, прищур глаз, считывается на раз! — Хм. — хмыкнул мне в ответ, позу не сменил, но вот руки слегка напряглись. Интере-е-есно? — Ясно. — выдохнула тяжело, — Говорить не будем. — прикрыла глаза на секунду, но мысль, которая вроде потерялась сначала, резко дзинькнула в голове, — А кто там заявление решил написать? — Агапов. — ответил всё так же спокойно мужчина. — И я так понимаю, что всё, что он описал в нём, правда? |