Книга С любовью, Луна!, страница 62 – Лина Мак

— Мне вот интересно, ты сейчас кого включил? Моего друга, адвоката или отцовские инстинкты начали просыпаться преждевременно? — решила съязвить, но видя хмурый взгляд, поняла, шутка не удалась.

— Пожалуйста. — уже более спокойно сказал он, — Я обещаю, что к твоему выздоровлению, все виновные будут наказаны. А ты обещай, что вернешься.

— Эх, Денис Львович, как же я могу тебе что-то пообещать если сама не знаю, что меня здесь ждёт? — вздохнула я, но улыбнулась.

— Хорошо. Давай я тебя провожу на ресепшн. — добавилДенис.

— Поверь, смогу и сама справиться с этой нелегкой задачей. — сказала и забрав сумку пошла в сторону основного здания.

Ничего я не обещаю. Но вот то, что я собираюсь вернуться домой, это уже точно. Я устала без своей семьи.

Хочу к своему мужу. К своим детям. Хочу услышать громкое и протяжно «мама». Хочу вытирать полы от потоп сына и заплетать косы своим девочкам по утрам.

Но сейчас нужно пройти еще один путь и, надеюсь, у меня всё выйдет.

В регистратуре меня быстро приняли и проводили в нужное отделение. Точнее, меня проводили к врачу, у которого я, оказывается, уже была…Но это и к лучшему. Значит всё пойдёт быстрее и без сюрпризов.

— Виктория Викторовна, вы понимаете, что все процедуры, которые должны были проходить, вы «удачно» пропустили? — нервно продолжил врач.

— Ну для начала, я не знала обо всех процедурах. — огрызнулась, уже зло, — И в чём проблема сейчас начать их?

— Да как вы не знали⁈ — уже закричал доктор, — Мы с вами на этом же месте, три месяца назад обсуждали все последствия вашего НЕ лечения! А сейчас вы будете говорить мне, что не знали?

Я смотрю на этого седеющего, немного худощавого доктора, а у само́й внутри идёт полное разрушение. Нет, у меня сейчас ничего не болит. Мне сделали чудесный укол, но… я не могу понять, почему Виктория всё отпустила?

Почему перестала бороться? Что могло заставить её сделать ТАКОЙ выбор? Неужели все потери, которые она пережила, так ударили по ней?

И если она — это Я, то почему тогда со мной такого не произошло.

Прикрываю глаза. Делаю выдох. Открываю рот, чтобы повторить доктору всё то, что уже и так многим говорила, но… закрываю.

Аккуратно поднимаюсь. Придвигаю стул к столу и разворачиваюсь к двери.

— Виктория…

— Спасибо. Я всё поняла. — отвечаю безэмоционально. — Можете не утруждать себя объяснениями.

И вот вроде говорю всё полностью холодным голосом, но внутри горит огонь. Хочется крушить. Разнести этот онкоцентр по кирпичикам. Для чего же вы тогда письма слали? Чтобы я приехала, а вы мне в глаза сказали, что поздно? Нелогично!

Нелогично…

Сзади слышу, что доктор пытается что-то даже говорить в ответ, но слов разобрать не могу. Просто выхожу из кабинета и иду. Куда иду, зачем? Мне, наверное, без разницы.

«Что же ты Виктория, так поступила с собой? За что обрекла и меня на эти страдания? Я ведь хочу вернуться к семье! У меня муж есть, дети, а ты…»

— Ой извините. — проговариваю негромко, когда понимаю, что врезалась в кого-то.

— Да ничего. — отвечает голос, который я вот уже больше десяти лет слышу каждый день, отчего я дёргаюсь.

Резко поднимаю глаза и впиваюсь взглядом в такое родное до боли лицо… мужа!

— Паша. — выдыхаю его имя, а у само́й фейерверки внутри взрываются. — Пашенька. — поднимаю руку и провожу по полностью опешившему лицу мужа. — Родной мой. Как же я соскучилась.