Книга С любовью, Луна!, страница 65 – Лина Мак

— Что вы потерялипамять, а это может указывать на то, что опухоль пережала нейронные связи, отвечающие за память, но вот я не могу быть уверенным в этом, так как вы же её вроде выборочно потеряли? — и смотрит на меня.

— Так, ладно. — нужно заканчивать это всё. — Потеряла или не потеряла, но боль не проходит и меня это достает. Вы мне скажите, что нужно делать и как быстро вы сможете провести операцию, а скоро полнолуние…

— Какое полнолуние? — удивленно замер доктор.

— На небе, которое. — опять начала язвить, — Луна. Ну или как вы по другому можете понять еще.

— Хорошо, — врач начал что-то записывать у себя в карте, — Это тоже добавим в историю. Вы главное не волнуйтесь. На завтра все назначения уже сделаны. Сдадите все анализы. Мы всё посмотрим и в ближайшие дни назначим операцию.

Опять я впала в какой-то ступор. Не понимаю, что толкает этого доктора так часто быстро менять свое мнение? Или просто я ничего не соображаю в медицине.

— Ах да, чуть не забыл. У меня к вам большая просьба. Не нужно бросаться на наших пациентов. — и вроде я понимаю о чем говорит этот доктор, но вот злиться сейчас начинаю сразу, — У нас здесь медицинское учреждение определённой направленности, и к нам люди идут не для того, чтобы кто-то требовал от них ответа, что они здесь делают. Я надеюсь мы поняли друг друга.

— Мг. — просто промычала, стараясь не открывать рот, а то сейчас не выдержу.

И только дверь закрылась за доктором, посмотрела всё же на время.

— Ну что, неплохо так. Уже почти пять. Скоро можно будет и погулять выйти. А то я здесь явно могу нагрубить кому-то.

И погулять я больше хочу не для того, чтобы отдохнуть, а чтобы ещё раз убедиться что мне не показалось.

Тем более зная своего мужа, я могу быть уверенной на восемьдесят процентов, что он тоже пойдет гулять вечером. Мы с ним в этом похожи. Часто может уйти в сад, подышать воздухом и подумать.

Но здесь, мой муж — не мой. Так что я просто проверю. И может даже попробую извиниться. Хотя не уверена.

Одно понимаю, что здесь он меня не знает, а значит, нужно действовать по другому. А то я, со своими отборными тараканами, которые за столько лет совместной жизни заточились уже, могу и перегнуть.

Он сидел на самой дальней лавке, в парке поликлиники. И можно даже гордится собой, что я знаю своего мужа. И оказалась права. Но вот сейчас мне совсем не до гордости.

Я сижу метрах в пятидесяти от него, но даже с такого расстояния могу сказать, что ему совсем не легче, чем мне. И да, я вижу, что он тоже меня заметил, но никаких эмоций на его лице. Только какая-то непонятная печаль.

Хотя, почему не понятная. Я понимаю его, пускай и от части. Но еще мне страшно. Я ведь помню своего Пашу улыбающимся, задорным. Старающимся всегда поднять настроение.

И сейчас мне доходит, что эта рыбалка его — вообще пустяк. Да пускай хоть каждые выходные ездит на неё, только чтобы вечерами сидел рядом со мной, а не вот с таким лицом.

А ну его всё, куда подальше!

Поднимаюсь со своей лавочки и иду в сторону Паши. Прогонит, значит так и надо. Нет, тогда поговорю с ним.

Может хоть извинюсь, да попробую по другому построить наш диалог.

Я же всё-таки работник музея. Могу общаться с людьми и рассказывать разные истории. Вот как раз сейчас и буду вспоминать.

— Можно я присяду? — подойдя вплотную, спрашиваю у Паши.