Книга Отец подруги и я, страница 40 – Рокси Нокс

— Как?

— Таскаться по отелям, как какая-то… шлюха, — меня начинает мутить.

— Хорошо, я сниму для тебя отдельную квартиру, буду приезжать к тебе.

— А твоя дочь? Что скажет Маша, когда узнает, что ты спишь с ее лучшей подругой?

— Маша не узнает, — сжимает губы в жесткую линию. — Это мое условие: дочь недолжна ни о чем догадываться.

Молчу и смотрю на неоновые огни. Любая другая на моем месте уже бы дала согласие, но я молчу. Глазам щекотно, потому что мне хочется плакать и хохотать одновременно. Все это так нелепо.

— Что скажешь? Ты согласна? Девочка моя, скажи да, — кладет ладонь на мое колено и легонько сжимает.

— У тебя будет все, что пожелаешь, — продолжает увещевать он.

— И даже практика в твоей компании? — смотрю на него с вызовом.

— Если ты этого хочешь, — пожимает плечами.

— Я дам тебе ответ завтра.

Он старался поймать мой взгляд, но я смотрела куда угодно, только не на него.

— Хорошо, — соглашается покладисто. — Завтра, так завтра. А сейчас пересядь, пожалуйста, ко мне на колени, — прошептал он так нежно, что я не была уверена, было ли это реально.

— Что-о? — по коже прошелся мороз.

— Не бойся, я не позволю себе ничего лишнего, пока ты не дашь ответ.

— О да, это успокаивает.

Нисколечко ему не верю, но все-таки сажусь на него верхом и обвиваю руками крепкую шею. Он обхватывает мои ягодицы и мнет их пальцами.

— Какая у тебя классная попка, — выдыхает мне в ухо.

Прижимает меня к своему твердому паху. Нижние мышцы сводит судорогой, внутри все ноет, горит и пламенеет. Испытываю совершенно дикое желание потереться об него лобком. Господи… до чего докатилась.

Просовывает пальцы под платье и натыкается на резинку чулок. Поднимается выше и трогает меня через тонкие трусики. Другой рукой задирает платье и сжимает оголенную ягодицу.

Откидываю голову назад, и мои длинные волосы свисают на его колени. Целует шею, грудь, живот… Выписывает языком символ бесконечности у меня во рту. Его горячие влажные губы повсюду, а напряженный член упирается мне между ног. Кровь бурлит, как будто по венам кто-то пустил кипяток.

— Ты очень возбуждена сейчас. Доверься мне, — шепчет тихо.

— Сюда никто не войдет?

— Нет, я просил не беспокоить нас полтора часа.

Его взгляд прожигающий. Он кладет меня на диван и ложится сверху. Снова покрывает поцелуями все тело, и даже волосы. Его пальцы хозяйничают в моих трусиках, нащупывают средоточие нервов и оживляют его несколькими движениями.

***

Ксения течет мне прямо в руку. Девочка возбуждена до предела, даже не верится, что мои поцелуи и ласки вызывают в ней столь неподдельноежелание. Вся моя кровь направилась прямиком в низ. Как бы я хотел сейчас войти в нее и вбивать, вбивать в нее свой каменный член. Но пока она не дала согласие стать моей, не имею на это морального права.

Покусываю ее губу и ласкаю клитор. Еще немного, и она кончит. Ксения стонет, хватает меня за запястье, глаза лихорадочно блестят.

— Кончай, девочка моя. Я знаю, как сильно ты этого хочешь.

— Слава… ооох.

Она с придыханием произносит мое имя, и мое желание обладать ею становится невыносимым. Мои пальцы скользят у нее внутри. Боже, как же здесь узко и горячо! Не могу дождаться момента, когда войду в нее и буду долго иметь. Только бы согласилась! Готов принять любые ее условия. Любые!

Схожу с ума… Сканирую все реакции ее отзывчивого на ласки тела. У нее внутри все сокращается. Ксения изогнулась. Вот он и оргазм, родненький.