Книга Отец подруги и я, страница 49 – Рокси Нокс

— Ты великолепна, — говорит он, входя в меня до упора. Голос снова хриплый, и так приятно звучит.

Он помогает мне двигаться, обхватив за бедра. Его губы ловят сосок, скачущий у него перед лицом, и всасываютего.

Ууух, внутри отдается сладкой болью. Вода делает меня легкой, и он без труда ловит темп.

— Еще немного потерпи, еще чуть-чуть, — выдыхает он. — Какая же ты податливая. Трахал бы и трахал.

Слово «трахал» звучит из его уст чересчур сексуально.

— Ты моя, поняла? — чуть сдавливает шею и пристально смотрит в глаза.

Боже, с таким выражением лица, как у него сейчас, мужчины жестоко расправляются со своими соперниками. Только у меня нет никого, кроме него.

— Буду трахать тебя сам, никому не отдам.

Обнимает за талию и насаживает, насаживает на свой одеревеневший орган. У меня внутри все горит диким огнем. Такое сладкое и странное ощущение — отдаваться мужчине, который безумно тебя хочет.

— Повернись задом, буквально на три минуты. Я уже почти все.

Разворачивает к себе тылом и несильно шлепает по попке. Упираюсь коленями в дно ванной, воды в ней до середины бедра.

— Боже, какой сочный задик, — говорит он и сжимает и разжимает мои ягодицы.

Мне немного стыдно стоять перед ним в такой позе — во всей, что называется, красе. Но отказать не могу, он же сказал, что продлится это три минуты. Уж как-нибудь стерплю.

Разводит мои губки в стороны и протискивается внутрь. Опять это чувство переполненности… чуточку боли. Мышцы не привыкли к вторжению и беспощадно ноют.

— Аааах, — его член двигается во мне туда-сюда. — Оооох.

Его пальцы оказывается у меня спереди и играют с клитором. Я словно оголенный комок нервов, трепещу и сокращаюсь.

Уже прошли три минуты, а может быть и все десять. По мне так, целая вечность. А Ростислав Андреевич все двигается и двигается во мне, лаская руками спину и плечи. Ну и обманщик.

— Оффф, Ксения, — с его губ срывается мое имя, и после этого чувствую горячий дождь на своих ягодицах.

Разворачивает меня к себе лицом и жадно целует губы, щеки, нос.

— Ты даже себе не представляешь, как ты хороша девочка, — признается. — Такого удовольствия от секса я давно не получал.

Стоим на коленях друг перед другом, обнаженные. К моему животу прижимается его полутвердый орган. У меня все внутри ноет и болит. Надеюсь, продолжения не будет, иначе завтра я не встану с кровати.

— Мне тоже было хорошо, — говорю, жутко стесняясь.

— Правда? — пытливо заглядывает мне в глаза.

— Да, ты очень горяч.

Он смеетсяи прижимает меня к своей мускулистой груди. Ложимся и отдыхаем. Вода, конечно, уже почти остыла. Кольцами накручиваю его волосы себе на пальцы и трогаю кобру, вытатуированную на предплечье.

— Что означает твоя татуировка? — спрашиваю.

— Власть. Опасность. Мудрость. Возрождение. Сделал ее еще в молодости.

— Тебе подходит, — киваю.

— Ни о чем не жалеешь? — спрашивает он, явно имея в виду секс, и кладет ладонь на мою грудь.

— Пока нет, — отвечаю честно. — Но будущее меня явно пугает.

— Не надо думать о завтрашнем дне. Наслаждайся тем, что есть сейчас.

— Хорошо, я попробую.

Ему нужен секс без обязательств. А мне нужны обещания. Какие? И я сама не знала.

Закутывает меня в свой банный халат, сам оборачивается полотенцем.

— Спи со мной, — говорит он. — Сегодня я имею в виду. Останься здесь.

— Хорошо, если ты этого хочешь, — пожимаю плечами.