Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 58 – Рокси Нокс

— Она еще поживет, будь уверен!

— Не трынди, ей жить осталось пару дней.

— Что ты задумал? — обмираю от ужаса.

— Говорил с врачом ее. Конец бабке.

— Он ничего такого нам не говорил, — мотаю головой. Шерханов не стал бы скрывать от меня важную информацию. Витька либо придумал, либо замыслил что-то недоброе.

— А мне сказал, потому что я ее близкий родственник. Так что советую тебе подумать.

— О чем?

— Либо живешь здесь, со мной. Ибо идешь на хер.

— Что? Ты опять? — закатываю глаза. — Я никогда не буду с тобой! Никогда!

— Ну, смотри, — ухмыляется Витька. — Недолго тебе осталось хорохориться. Как бабка кони двинет, посмотрим, как ты запоешь.

Сглатываю ком в горле. Страх липкой змеей заползает под кожу. Знала ведь, знала, что ничего хорошего от него ждать не стоит, но чтобы настолько…

— Уйди, — шепчу. — Это ведь она из-за тебя в больнице оказалась. Ты пришел и обокрал ее…. Уйди, пока я полицию не вызвала!

— Полицию? Ты? Да кто тебя слушать станет, Алка? Скажу, что я ухаживаю за больной бабулей, а ты тут выпендриваешься, на жилплощадь претендуешь ни с хера, бабки тянешь. Ты же никто ей, просто посторонняя деваха. А я — внук! Поняла? У меня прав больше, чем у тебя, в сто раз!

— Мать знает, что ты собрался с ней развестись?

— Узнает, когда надо.

— Она же любит тебя, придурка. Одумайся, пока не поздно. И не тронь бабушку Таю!

— Слышь, я и не собирался ее трогать. А вот ты… будешь бороться за хату.

— Да не нужна мне ваша хата! Не нужна!

— Что ж тогда не отказалась? — пытается меня подловить.

— Я отказывалась, но Таисия Петровна не слушала. Всё, Вить, до свидания. Я буду говорить с тобой только в присутствие мамы или бабушки Таи.

— Дерзкая такая, да? Ну ничего, скоро ты по-другому будешь со мной общаться. В последний раз спрашиваю: будешь со мной жить?

Качаю головой и указываю ему на выход.

— Ладно. Понятно. Я уйду. Уйду. Только поссать схожу и воды попью. Это хоть можно?

— Быстрее, не задерживай меня.

Виктор уходит, слышится шум воды из ванной. Затем из кухни.

Возвращается быстро, ведь там нечего воровать.

Выходим из квартиры, я запираю дверь.

На улице расходимся в разные стороны, но вместо облегчения, я испытываю страх.

Даже странно, что он не пытался меня зажать и изнасиловать. Что-то замыслил, наверняка!

Или боится меня трогать? Знает, что я безбашенная и дам отпор.

Захожу в палату и помогаю Таисии Петровне приодеться к приходу нотариуса. Он как раз застает последние штрихи подготовки и смущенно откашливается.

— Я готова, — объявляется старушка. — А это моя наследница Аллочка, — представляет меня. — На юристку учится. Может и она нотариусом когда-нибудь станет.

Нотариус кивает, достает из портфеля планшет и присаживается на стул.

— Прошу пока посторонних выйти, — просит мужчина.

— Алла не посторонняя.

— И все же, на данном этапе, мы с вами должны пообщаться без наедине. Я должен убедиться, что на вас не оказывают давление.

— Конечно, я выйду, — отвечаю с готовностью.

Улыбаюсь старушке ободряюще и выхожу из палаты. Как бы мне не нравилась эта затея с завещанием, помешать я все равно не могу.

Пока жду во дворе больницы, набираю маму.

— Привет. Твой Витя снова приходил сюда, — говорю, когда слышу ее голос.

— Что хотел?

— Должно быть, квартиру.

— Слушай, ему просто обидно, что бабка решила оставить ее тебе. Он внук все-таки и будет оспаривать завещание.