Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 70 – Рокси Нокс

Мама прекрасно научилась жить без штанов и даже не заговаривает о том, чтобы выйти замуж.

Ее судили за нанесение тяжких телесных повреждений мужу, и Булат сделал все, что мог для нее. Доказал, что она действовала в состоянии аффекта, и ей дали всего год колонии-поселения. Но никуда так и не отправили…

Она осталась в СИЗО, где сидела, и работала на кухне весь этот год. А когда пришел срок освобождаться — не захотела оттуда уходить. Устроилась официально на работу поваром, так и работает в изоляторе до сих пор. Говорит, что не может бросить своих девчонок-заключенных. Их надо подкармливать.

Булат, как и обещал, сделал классный ремонт в маминой квартире. У них очень теплые и дружественные отношения с моим мужем. Ни разу не слышала от мамы ни единого плохого слова в адрес Булатика. Еще бы! Ведь он самый замечательный мужчина на Земле!

Я родила ему пять детей. Было сложно, но никогда у меня не было такого, чтобы я провалилась в депрессию или что-то подобное. Мой муж меня поддерживает во всем, ухаживает и воспитывает детей наравне со мной.

У меня есть помощники: кухарка и няня. Но это жизненная необходимость. Чтобы я могла уделять время не только детям, но и любимому мужу.

Квартиру бабушки Таия сдаю бедным студентам за символическую плату. Прошу лишь об одном: поддерживать порядок да не трогать книги.

— Алла, какой хороший день, да?

— Потрясающий, Булат, — кладу голову ему на плечо, позевывая. Местный воздух успокаивает и меня. Так хочется спать!

Возвращается мама Аминат и рапортует, что двойня уснула. Еще бы! Нагулялись вволю.

Когда мы с Булатом вернулись на Кавказ женатые, свекровь сразу меня приняла. Мальчишки родились чуть раньше положенного, поэтому никто не высчитывал, когда их зачали. Никто и не сомневался, что Булат женился на чистой (как принято говорить) девушке. Разве что Самира…

Да, она нас раскусила. Уж быстро у меня живот полез. Близнецы все-таки!

Впрочем, зря Булат боялся, что наш пример собьет ее с истинного пути. Самира — верная жена и любящая мать. И моя любимая подруга.

— Булат, уложи жену спать, видишь — она носом уже клюет, — говорит мама Аминат.

Обожаю ее заботу. Всё, что недодала мне родная мать, с лихвой компенсирует свекровь.

— Да еще рано, — вяло протестую.

— Мама, а почему бабушкины курицы так низко летают? — слышу звонкий голосок Давидика и притворяюсь спящей. Где один вопрос, там и второй. А у мамы-энциклопедии сегодня выходной от любознаек.

— Опять летали, заразы? — всплёскивает руками свекровь. — Булат, завтра пойдем крылья обрезать им.

— Хорошо, мам.

— А можно мы тоже с вами пойдем? А им не будет больно? — пристают мальчишки.

— Хорошо, пойдете, будете держать курей, — сдается любящая бабушка и целует их по очереди в макушку. — Всё, идите спать.

— Но еще рано… Можно мы еще с дедушкой посидим? — канючат мальчишки.

Смотрю на свекра, который уже похрапывает в кресле. И он сдался, не выдержал общения с чересчур активными внуками. Ушел в спасительный сон.

— Давид, Вадим, быстро спать, — объявляет Булат, и их как ветром сдувает.

Папа у нас авторитет в семье, его слово — закон. Его имя волшебная таблетка от непослушания. Когда сыновья сильно наглеют, я обещаю все рассказать папе, и они сразу становятся шелковыми. И это так правильно!

— Пойду Дианке сказку почитаю, — говорит свекровь, пряча зевок. — А вы идите, ложитесь. Идите.

Стараясь не разбудить дедушку Мурата, мы с мужем тихонько покидаем веранду и закрываемся в спальне. Наступило наше время. Даже спать расхотелось.

Переодеваюсь в красивую ночнуху — подарок свекрови, и выхожу к мужу.

— Уау! — комментирует он. — Выглядишь супер, родная. Иди ко мне, зацелую.

Ныряю в объятия мужа и зарываюсь носом в его мягкую шерстку на мускулистой груди. Мой ароматный мужчина. Мои сосочки сразу встают по стойке смирно. Как и его мужское достоинство…

— Ты же не сильно устала? — спрашивает Булат, ласково проводя по моей груди.

— Смотря, что ты хочешь, — отвечаю кокетливо.

— Тебя хочу! Пора начать работу над следующим малышом.

— Булат, если мы родим еще одного, то будем вырубаться в семь вечера, — смеюсь. — Но, если мой господин желает, то я готова.

— Господин желает, — отвечает он и начинает покрывать мое лицо поцелуями.

Поддаюсь его ласке и чувствую, как внутри меня разливается тепло.

Его прикосновения такие нежные, чувственные, приятные. Он знает, как доставить мне удовольствие.

После жарких объятий лежим, обнимаясь и тяжело дыша.

— И как ты себя чувствуешь, мамочка? — спрашивает муж, нежно целуя меня в плечо.

— Замечательно, папочка! — отвечаю я, прижимаясь к нему сильнее. — Но завтра точно вырублюсь в семь вечера…

Конец истории.