Книга Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера, страница 10 – Саяна Горская

– При всём уважении, Юля Викторовна, но это не просьба. Я настаиваю на том, чтобы вы занимались с Яном Дмитриевичем.

– А я – против. Я не хочу. Разве я не вправе распоряжаться своим личным временем по собственному усмотрению?

– Что же вас так смущает? Вы преподаёте детям, неужели не справитесь со взрослым человеком?

– Вот именно, он не взрослый. Он хам. И, будем откровенны, недалеко ушёл от своего племянника.

– Юля Викторовна, я всё-таки настаиваю. Вампридётся согласиться на это предложение, хотите вы этого, или нет.

– А вам придётся искать другого учителя французского, если вы продолжите настаивать.

Павел Ларионович хватается за ручку. Постукивает ею по столу, изучая меня внимательным взглядом.

– Юля Викторовна, я не спорю, учителей французского не так много. Учителей французского с вашими компетенциями – и подавно днём с огнём не сыщешь. Однако спонсоры, которые выделяют по несколько миллионов в год на улучшение условий учащихся – явление совсем уж редкое. Мы благодарны всей семье Петровых за то, что они совершают такие щедрые взносы в казну нашего лицея. Ваш благоустроенный кабинет, ноутбук, которым вы пользуетесь, оборудованный по последнему слову техники компьютерный класс, интерактивные материалы – вы думаете, я оплачиваю всё это из собственного кармана? Отнюдь. Думаете, нам дарит это государство? Нет и ещё раз нет. Всё это мы покупаем на деньги спонсоров. Именно поэтому вы должны согласиться. Мы с вами просто обязаны пойти навстречу Яну Дмитриевичу в его маленькой прихоти.

Естественно. Деньги. Всё в этом мире покупается и продаётся.

Молчу, обдумывая дальнейшую стратегию.

Переговорщик из меня так себе…

– Это репетиторство добавит мне нагрузки, – цепляюсь за любую возможность избежать «наказания».

– Предположим, с вашей нагрузкой я что-нибудь сделаю. Скажем, сниму с вас один класс.

– Забирайте восьмой «Б».

– Восьмой «Б» очень сложный. Екатерина Андреевна у нас женщина пожилая, она с ними не справится.

– То есть мне достаётся и Матвей, и его дядя? Двух Петровых на мою бедную голову слишком много!

– Работа педагогов никогда не была простой. Мы всегда находимся между нескольких огней: трудные дети, ещё более трудные родители этих детей, министерство образования, администрация, куча бумажной волокиты… И всегда, в любой ситуации, мы остаёмся крайними. Я это знаю. Но вы прекрасный педагог и я уверен, что вы справитесь. Хорошо, я сниму с вас занятия у седьмого «А».

– Седьмой «А» – золотые дети, – поджимаю недовольно губы. Обречённо вздыхаю. – Договоримся на десятый.

Директор молчит пару секунд, затем кивает.

– Хорошо. Десятый.

Встаю, прощаюсь и покидаю кабинет директора.

Очередной разговор ничего не дал, лишь усугубил моё и без того незавидное положение. Не то,чтобы я сильно надеялась на то, что Павел Ларионович примет мою сторону, ведь знаю, какие «золотые» детишки здесь учатся.

Перехватывая тетради поудобней, выхожу из школы.

Среди простых автомобилей педагогического состава очень ярко выделяется огромная чёрная и начищенная до блеска машина, и мне не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, кому она принадлежит. К тому же, сам владелец стоит рядом, расслабленно привалившись к машине корпусом.

Подставив лицо под лучи тёплого солнца, он щурится и, словно почувствовав моё присутствие, отворачивается. Открывает дверь, собираясь влезть в салон.