Онлайн книга «Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера»
|
– Что? Нет! – Петров делает вид, что ужасно оскорблён. – Я устроил эвакуацию, чтобы у нас был лучшийурок! Мы идём наперерез потоку людей. Петров тащит меня за собой, так крепко сжимая ладонь, словно боится, что я потеряюсь здесь, как маленькая девочка. – Ян, это… Это же… – Гениально? – Безответственно! – О, неужели? – Он останавливается и оборачивается, глаза его светятся мальчишеским озорством. – Но ты ведь не сбежала. Ты здесь. Со мной. – Нам нужно уйти. – Куда? К выходу, как все остальные? Скучно. – Нас накажут! – Ты вообще когда-нибудь нарушаешь правила, Иванова? М? Самое время начать. – Ян… – Юля… – Нас арестуют, впаяют штраф или, и того хуже, посадят в обезьянник на пятнадцать суток. – Пятнадцать суток французского языка! – Мечтательно вздыхает Петров. – Что может быть чудесней? – Ты вообще меня слушаешь? – Слушаю. Внимательно. С огромным удовольствием. Продолжай, мне нравится, когда ты говоришь. – Я серьезно! – Я тоже, – улыбается Ян, наслаждаясь моим замешательством. Мы стоим посреди совершенно пустого зала. Замолкаем оба, и теперь тишина кажется особенно глубокой, поглощающей, как если бы мы действительно оказались в открытом космосе. По стенам мерцают проекции далёких галактик, туманностей и сверхновых звёзд, вспыхивающих и угасающих в бесконечности. Огромный купол над головой испещрён миллиардами ярких точек, и, если задержаться на них взглядом подольше, может показаться, что они медленно дрейфуют в вечности. В центре зала парит массивная голограмма Чёрной дыры, её границы искривляются, затягивая свет внутрь, создавая ощущение зыбкости реальности. – Ну что, училка, устроим настоящий урок? – Урок чего? Ян делает шаг назад и раскидываетруки, указывая на космос вокруг. – Урок жизни. Свободы. Французского, в конце концов. С укором качаю головой, но всё же иду за ним вдоль подвешенных за прозрачные крепления моделей планет. На тёмных стенах сияют имитации далёких галактик, неоновыми спиралями закручиваются туманности. – Начнём с основ. Le Soleil. – Солнце. Это понятно, – хмыкает Ян. – Mercure, Vénus, la Terre… – Перечисляю планеты, но взгляд Яна почему-то прикован не к ним. Ко мне. – Jupiter, Saturne… Ян подставляет указательный палец под модель Сатурна, придаёт ему ускорения лёгким толчком ладони. Сатурн вращается, как баскетбольный мяч. – Самая несчастная планета, – хмыкает Ян. – Почему? – Окольцована. – Юморист. А ты у нас, значит, противник браков? – Знаешь, Иванова, как говорят: хорошее дело браком не назовут. – О, цитируешь великих! – Даёшь общество, свободное от брачных оков! – Ты мог бы быть революционером, – бросаю находу и иду дальше. – Возможно, я и есть революционер, – Ян идёт за мной, засунув руки в карманы брюк. Запрокидывает голову, разглядывая искусственное звёздное небо. – Бросаю вызов системе, веду за собой людей, свергаю старый порядок… – Да, и устраиваешь фальшивую пожарную тревогу забавы ради. – Ну вот, опять ты обесцениваешь мою гениальность. – Я бы сказала, это не гениальность, а подростковое бунтарство. – А ты у нас значит взрослая и серьёзная девочка, да? – Конечно. – Хочешь проверить? – Что? Вместо ответа Ян вдруг запрыгивает на платформу в центре зала, расправляет плечи и, заложив руку за спину, открывает рот. – Allons enfants de la Patrie! Я вздрагиваю от неожиданности. |