Онлайн книга «Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера»
|
– Ян, ты с ума сошёл?! Он лишь делает шаг вперёд, возвышаясь надо мной. Его бархатный голос заполняет зал. – Le jour de gloire est arrivé! Ян поёт громко. С надрывом. Голос его отражается эхом от купола. Планеты под потолком дрожат в свете софитов. Не знаю, смеяться мне или закрыть лицо руками от стыда. – Петров, слезь оттуда немедленно! Так нельзя! Но он, конечно, не слушает. Он буквально живёт моментом – воображает себя революционером, стоящим на баррикадах с алым знаменем в руках. Революционером, ведущим народ в бой под величественный марш «Марсельезы». – Contre nous de la tyrannie, l’étendardsanglant est levé! Не сдержавшись, хохочу. Он такой дурак! Но, чёрт, как же хорош он в этом образе. Ян спрыгивает вниз, приближается ко мне. – Что это было? – Домашнее задание, – делает ещё пару широких шагов. – Но почему «Марсельеза»? Ян останавливается совсем рядом. – А почему нет? – Поддевает меня пальцем за подбородок. – Итак, училка… Революция или смерть? Его губы близко-близко… И горячее дыхание опаляет мои щёки. Мысли скачут синусоидой, беспорядочно переключаясь с русского на французский и обратно, а потом вдруг стихают, превращаясь в прямую линию, констатирующую смерть моей способности думать трезво. Боже, Иванова! Очнись! О чём ты вообще думаешь?! Он ведь снова издевается, как тогда, как раньше! Как… Зажмуриваюсь. Отступаю на шаг. – Лучше… Лучше просто французский. Ян кивает, закусывая губы. – Как скажешь, – разворачивается резко на пятках. Идёт вперёд, в следующий зал. Не оглядывается, находясь в полной уверенности, что я следую за ним. А я следую. В этой части планетария царит дух первооткрывателей. Вдоль стен установлены капсулы и модули, уменьшенные копии реальных кораблей, бороздивших космос. Здесь темно, освещение приглушённое, и только отдельные экспозиции подсвечены холодным неоновым светом. В углу под стеклом лежит подлинный лоскут ткани с теплозащитного покрытия спускаемого аппарата – обугленный, потрёпанный, но вернувшийся домой. – И всё же, – останавливаюсь у макета шаттла. – Почему ты против брака? Лицо Яна отражается рядом с моим в стекле витрины. – Я не против брака, – его глаза смело встречают мои. – Я против любого рода зависимостей. А зависимость от человека – самая жуткая из всех. – У нас у всех есть зависимости, это нормально. Ян ухмыляется. – О да, готов поспорить, ты жить не можешь без своей коллекции… Хм, марок? Красивых пуговиц? Или, может, фигурок китайских котиков, которые машут лапками? Прикрываю ладонью рот в притворном возмущении. – По-твоему, я настолько скучная? – Естественно. Скажи ещё, что я не прав. Выдерживаю драматичную паузу. – Не прав. Я коллекционирую билеты из кино и музеев. Ян хохочет. – Боже, Иванова, да ты самый скучный и предсказуемый человек в мире! – Ну прости, что не собираю черепа редких птиц! – Отворачиваюсь.Но чувствую на себе его пристальный, внимательный взгляд. – Как ты вообще устроил всё это с пожарной сигнализацией? – Планетарий принадлежит моему другу. – И он согласился лишиться прибыли за целый выходной день ради твоей прихоти? Ян делает неопределённый жест. – Ну, предположим, прибыли он не лишился. – Во сколько же тебе обошёлся сегодняшний урок? – Взлетают шокировано мои брови. – Не дороже денег. Деньги вообще ничего не стоят, если на них нельзя купить эмоции, – улыбка Яна меркнет. – Вот ты, Иванова, испытываешь сейчас эмоции? |