Онлайн книга «Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера»
|
– Го-о-осподи! – Выдыхает мама в трубку и, готова поспорить, воздаёт в этот момент руки к небесам. – Неужели свершилось? – Мам, мы отклонились от темы. Мне нужна от тебя парочка советов, поделись опытом более мудрого поколения. Что мне сделать такого, чтобы обозначить свои чувства? – Вариант просто поговорить тебя видимо не устраивает? – Просто поговорить с ним не получается, потому что… Не важно, в общем. Потому что это Петров, и все разговоры он превращает в стендап. Мама выключает дорожку – та пищит, а звуки шагов становятся более редкими. – Так, а на какой этапе развития отношений вы сейчас находитесь? Закусываю губу, оттягивая её зубами. – Ну, мы том этапе, когда он дёргает меня за косичку, а я краснею. – Что, и свидания были? Считать наши уроки французского свиданиями? Наверное, они больше были похожи именно на свидания, нежели на занятия учителя и ученика. – Да. Парочка. – Ну, тогда попробуй проявить заботу. – Как? Справиться о его здоровье? Подарить градусник? – Юля! Покажи, что он тебе не безразличен. – Отлично. Например? – Испеки ему пирог. – Ма-а-ам… – Юля, у меня есть потрясающий рецепт коблера! – Коблер? – Хмурюсь. – Это что вообще за зверь? – Американский фруктовый пирог. Очень простой, очень вкусный. Тесто выкладывается сверху ложками, и когда выпекается, становится золотистым и хрустящим, а внутри – мягкие, тёплые фрукты. – Ладно, звучит убедительно, – вздыхаю. – Вот и отлично! Тебе нужны персики, немного сахара, мука, масло, молоко… Всё очень просто, справится даже чайник. – Спасибо за веру в мои кулинарные способности, – закатываю глаза, но улыбаюсь. – Юленька, тут ведь главное – готовить с душой. Мужчины это чувствуют. Я поджимаю губы, раздумывая, почувствует ли что-то Петров, если я спалю этот коблер к чертям собачьим. – Хорошо, и что мне с этим пирогом потом делать? – Отнеси своему суженному! Что за вопросы? Только не приходи без предупреждения, оставь мужчине место для маневра. О, Петрову лучше подобного не позволять. От его маневров у меня уже приступы изжоги и расшатанная в хлам вестибулярка. – Какого ещё маневра? – Ну, носки из угла за шкаф переставить, грязную посуду выбросить. Халстук надеть, в конце концов! Давай, Юленька, я тебе рецепт сейчас сброшу, а ты уж приложи максимум усилий. – И что, будет мне счастье? – Ну, счастья я тебе не обещаю, а вот вкусный пирог – наверняка. Давай, отпишись мне потом обязательно. Сбрасываю звонок. Почти сразу от мамы приходит сообщение с рецептом. – Во что ты ввязалась, Иванова? – Вопрошаю сама себя, потому что с выпечкой я действительно не в ладах. Что угодно могу приготовить, да, не так вкусно, как мама, но вполне съедобно. Однако пироги всегда были моей ахиллесовой пятой. По завету мамы прикладываю все усилия и вкладываю частичку души, пока замешиваю тесто и режу персики. Пока пирог подрумянивается или обугливается в духовке, принимаю душ. А после – решаюсь всё же набрать Яна, чтобы «оставить место для манёвра». – Иванова, ты ли это? – Берёт он трубку так быстро, словно сидел и ждал моего звонка. – Я. Привет, – голос мой подрагивает из-за колотящегося в горле сердца, а ладони снова потеют. – Честно говоря, не думал, что такое возможно. Что-то случилось? Матвей? – Нет, я просто… – Только не говори, что собираешься отменить занятие, я ведь снова тебя похищу! |