Книга Бывший муж в квартире напротив, страница 20 – Саяна Горская

Черчение, расчёт, быстрые комментарии в файле.

Я в этом как рыба в воде. Работа захватывает с головой,не оставляя места для посторонних мыслей. Пока в неё вцепляешься — не тонешь.

Не сразу замечаю, как дверь приоткрывается.

Демид входит бесшумно, как кот. В руках тащит поднос с дымящейся, источающей чарующие ароматы чашечкой кофе. Рядом — тарелочка с эклерами, взятыми, судя по виду, в той самой пекарне через квартал, где и я сама вечно затариваюсь сладостями для себя и Лерчика.

В гробовом молчании поднос перекочёвывает из руки Демида на стол перед моим носом. Сам же Демид отходит в сторону и садится на диван у стены. Откидывает голову на спинку и закрывает глаза.

Мы с ним в одной комнате, и мне даже не нужно защищаться?

Отхлёбываю кофе. Он горячий, насыщенный, бьёт в самый нерв. Мозг цепляется за знакомый вкус, и на пару секунд меня отпускает.

Пальцы снова скользят по тачпаду. Экран светит в лицо.

За спиной — ровное дыхание.

И никакой войны. Пока.

* * *

Скролю по чертежу, прищуриваюсь, отстраняюсь от экрана, снова приближаюсь. Что-то не сходится. Уровни фундамента и лестничный пролёт. Всё вроде правильно, но нет ощущения, что это можно будет собрать живьём.

На бумаге — да, а вот при строительстве всё пойдёт прахом.

Задумавшись, постукиваю пальцем по губам. Нога нервно подрагивает в ритм.

Угол, уклон, примыкание балки — что-то не то. Решения пока нет. Я его знаю, оно где-то рядом, просто мозг не желает извлекать его наружу. Я будто в темноте шарю наощупь.

— У тебя тут перекрытие над шахтой на одиннадцатом не сойдётся с лестничной площадкой, — раздаётся за спиной. — Нужно переделать.

Резко поворачиваюсь.

Демид стоит очень близко, а я даже не слышала, как он подошёл. Он словно просто возник из ниоткуда. Одна рука в кармане, другая аккуратно держит откусанный эклер. Глаза на экране, не на мне.

— Я и пытаюсь это переделать, — копирую его нравоучительный тон. — Мне нужно подумать.

— Что тут думать? Нужно сдвинуть шахту на сорок сантиметров влево и поднять платформу на двести миллиметров. Тогда угол входа в лестницу станет допустимым. Ты и уклон сохранишь, и не нарушишь высоту прохода. Плюс в подшивку впишешь трубу, как декоративный элемент.

Я моргаю растерянно.

Это… Точное решение. Даже слишком точное.

— Ты… Ты вообще откуда это знаешь?

— Я ведь тоже инженер, Марин. Забыла?

— Думала, ты давно уже этимне занимаешься.

— Опыт не пропьёшь, — указательным пальцем касается своего виска.

В голосе нет хвастовства. Только сухая, равнодушная констатация. Он садится на край стола, кидает обёртку от эклера в урну и, глядя на монитор, продолжает:

— У тебя неплохая раскладка, но ты загналась. Глаза у тебя квадратные, ты ж наверняка уже не соображаешь. Дай я расставлю узлы, а ты потом проверишь.

— Нет уж, — фыркаю, — ты не полезешь в мой проект.

Он поднимает брови.

— Я вообще-то тебя только что из ямы вытащил. И кофе сварил.

— По твоей вине я оказалась в этой «яме».

— Лирика.

— Факты.

Смотрим друг на друга. Несколько долгих, вязких секунд. У него взгляд спокойный, как у пилота, у которого всё под контролем. Меня это раздражает.

Демид выдыхает резко через нос, ставит на поднос мой пустой стакан.

— Просто сдвинь эту чёртову шахту, Марин. Я не лезу. — Уходит, не дожидаясь ответа.

Я остаюсь одна в кабинете, смотрю в экран. Пальцы по инерции зависают над клавишами.